Ледяное проклятье

Единственное, что мне удалось, так это чуть отклонить корпус в сторону, и вместо головы удар пришелся по плечу. Меня обожгла неожиданно яркая вспышка боли, почти вслепую я отмахнулся зажатым в руке кинжалом, но шурд успел отскочить назад и, обнажив в яростном оскале гнилые клыки, уже заносил тесак для следующего удара. Блокировать удар я не успевал и сделал шаг назад, едва не споткнувшись о лежащий в снегу труп шурда. Зарычав, закутанный в рваные шкуры гоблин шагнул следом, хотя в его глазах я заметил отблеск страха — еще бы, сейчас против него стоял не обычный человек, а нечто, больше всего похожее на покрытый инеем труп, с десятком яростно бьющихся в воздухе щупалец. Если первой своей атакой он рассчитывал застать меня врасплох, то теперь просто не знал, как ко мне подступиться и при этом не попасть под удар оружия или не угодить в жадные объятия щупалец.

Гоблин крутнул головой по сторонам и сник еще больше. В свою очередь я последовал его примеру, огляделся и с треском лопающейся корки льда растянул губы в понимающей усмешке — шурд остался один на поле боя, и никто не спешил ему на подмогу. Его сородичи безжизненно лежали на окровавленном снегу, чуть поодаль я заметил еще пару бесформенных куч костей — все, что осталось от костяных пауков. А наши дела были гораздо лучше — по колено проваливаясь в сугробы, один ниргал бежал ко мне, другой взводил арбалет, готовясь поразить последнего врага. Тикса был у волокуши — упав на колени в снег, он наклонился над лежащим навзничь Лени.

Кончено. На этот раз победа осталась за нами, но вот цена…

— Не трогать! — хриплым голосом велел я, останавливая ниргалов, и, отступив еще на шаг от противника, уже тише добавил: — Пока что. Убить гоблина мы всегда успеем. Хочу взглянуть на эту проклятую расу поближе.

Стоящий напротив меня гоблин оценивающе взглянул на застывшего на месте ниргала, прошелся взглядом по мощной броне доспехов, по окровавленному лезвию меча и вновь перевел взгляд на меня, безошибочно угадав во мне главного.

— Чего ты ждеш-шь, чужак? — прошипел шурд, и его знание людского языка меня поразило — это был уже далеко не первый увиденный мною гоблин, достаточно складно изъясняющийся на абсолютно чужом для них наречии. — Убей меня, как убил ос-стальных братьев. Дисса Бес-спалый не боится с-смерти, Дисса — храбрый воин!

Пробежав взглядом по искривленному телу гоблина, по его тощей шее и деформированной голове с редкой порослью волос, я невольно фыркнул, чувствуя, как горячка боя постепенно покидает меня. Сразу же вернулась боль от ожогов — во всяком случае лицо и шея горели так, будто меня с размаху ткнули лицом в пылающий костер и подержали там самое малое пару минут, пока кожа не обуглилась.