Ледяная принцесса

Только не путай ссору друзей, после которой вам самим тошно и потом не знаешь, как помириться, и настоящую ссору, когда уже не желаешь видеть своего друга, готов убить его на месте. Об этом я говорю.

— Вот оно как… — задумалась девушка. — И если мы по-настоящему поссоримся, то…

— Ты никогда больше не сможешь использовать Сосредоточие. Но пока между вами есть связь, ею может воспользоваться и он и ты, а также те, кого вы проведете с собой. Так что жду его в гости.

— Ну… гм… он не высокого рода…

Дед вдруг расхохотался.

— Боги, Ленайра, ты полагаешь, для меня это имеет значение? Вас же свела Родовая Магия! Ты просила настоящего друга. Разве нет? И раз ты столкнулась с тем человеком, значит, в нем что-то есть, что его сочли достойным. Ты в самом деле думаешь, что аристократическое происхождение в таких обстоятельствах значит больше, чем выбор магии?

— Я… я не подумала. Но…

— Лет через пять я совершенно не буду против, если он сделает тебе предложение.

— Ой… я… но…

Дед же улыбнулся и прикрыл глаза.

— Лет пятьдесят назад я хотел спокойствия и тишины. Если ты помнишь историю, тогда уже почти десять лет шла война. Всегда на передовой, кровь, грязь, смерть товарищей. Как же я хотел отдохнуть от всего этого. И вдруг что-то заставило меня прийти в этот самый коридор. Удивился, когда не увидел себя в зеркале… коснулся его и вдруг провалился куда-то. Там я встретил удивительную девушку. Девушку в мире, который уже лет двести не знал войн. Я стал бывать у нее в гостях так часто, как мог, вырываясь с передовой. Когда мы начали понимать друг друга, я рассказал ей все о себе.

— И что потом было? Где она сейчас? — не выдержала Ленайра, когда дед надолго замолчал.

— Госпожа Ленайра, — деланно сурово отозвался дед. — Стыдно не знать своей родни. Портрет вашей бабушки висит в галерее.

— Так вы…

— Ну да. Я не верил, что она согласится и когда предложил ей стать моей женой, был готов к отказу. Но она согласилась… И даже переехала сюда когда война закончилась. Ей тяжело было привыкнуть к нашим порядкам.

— Она ведь умерла… вроде бы… или нет?

Дед покачал головой.

— Она вернулась к себе. Нет, мы не рассорились, но я видел, насколько тяжело ей тут, ей, которая до встречи со мной не знала даже слова «убийство». Я понял, что должен отпустить ее, если хочу ей счастья. Когда любишь по настоящему, то готов даже отпустить любимую от себя, лишь бы не видеть ее страданий. Она так и не смогла привыкнуть…

— И она так просто ушла?

— Не просто, девочка. Совсем не просто. У нас же дети уже были, не забывай. Близнецы.

— Близнецы? Ты хочешь сказать…

— Да. У твоего отца был брат-близнец. Твоя бабушка забрала его с собой, когда мы расстались. Ей не хотелось уходить… она не могла остаться.