Ледяной палач

Все случалось так, как случалось, и это устраивало всех – и Льва Ивановича, и тех, с кем сводило его очередное запутанное дело.

Получив разрешение на обыск, Лев Иванович первым делом вместе с бригадой криминалистов направился в зубную клинику «Ариэль». Со следователем, которой поручили вести дело об убийстве Проппа и Ащеуловой, Гуров договорился по телефону, что он сам составит необходимый протокол, чтобы ей не ехать на ночь глядя в другой город.

В клинике, которая в будние дни работала до восьми вечера, народу было немало. Но Алла Григорьевна, предупрежденная Крячко по телефону и встретившая Гурова чуть ли не на пороге здания, сразу же провела всю группу в кабинет Проппа. Ребята из техотдела знали свое дело, и через полчаса обыск был закончен, все предметы, привлекшие их внимание, были упакованы, следы – зафиксированы.

– Кроме вас и полковника Крячко, больше никто не заходил в этот кабинет? – спросил Берестову Гуров.

– Нет, что вы, – нервничая и кусая нижнюю губу, ответила Алла Григорьевна. – Я кабинет на ключ закрывала, а ключ все время у меня.

– А второй ключ от кабинета был у вашего шефа?

– Вот и хорошо, – кивнул одобрительно Лев Иванович, вышел на улицу и набрал номер телефона Патрушевой.

– Регина Михайловна, вы сейчас дома?

– Да, я только что приехала из похоронной конторы, – недовольным голосом ответила депутатша.

– Замечательно! Тогда мы едем к вам с обыском, – бодро ответил ей Лев Иванович и прервал связь. Но Патрушева ему тут же перезвонила и начала кричать:

– Что значит – с обыском? Какое вы имеете право? Я депутат, у меня статус неприкосновенности!

– Не кричите так громко в трубку, – отстраняя ухо от телефона, спокойно ответил ей полковник. – Я не глухой и все прекрасно слышу. А теперь послушайте меня. Произошло убийство, и я веду расследование. Вы же мне, как жена убитого, должны в этом расследовании помогать. И если я считаю, что должен внимательно осмотреть ваш дом…

– Вы уже были сегодня и все видели, – резко прервала его Патрушева. – Какого вам еще нужно?

– Да, был и смотрел, но теперь считаю, что должен сделать осмотр официально и собрать важные улики.

– Какие еще улики? – опешила Регина Михайловна. – Уж не думаете ли вы, что это я убила своего мужа, замуровала его в снег и вырезала из него…

– Нет, я этого не говорил, – уклончиво ответил Гуров, прервав возмущенный монолог депутатши. – Но тем не менее официальное разрешение на обыск у меня имеется. Поэтому мы едем сейчас к вам. В конце концов, вы ведь не хотите, чтобы я приехал не один, а с прессой, например? Ведь это же какой скандал!

– Вы меня не пугайте, – дрогнувшим голосом ответила на выпад Гурова Патрушева. – Не нужно меня шантажировать.