Ледяной палач

– Не буду скрывать, он нравился мне не только как специалист, но и как мужчина, – подтвердила догадку Станислава Алла Григорьевна, честно признавшись об этом сыщику. – Он был несчастен в браке. Его жена… Впрочем, вас наверняка интересует не это. Чем я могу вам помочь?

– Алла Григорьевна, меня интересует все, что касается Кирилла Исаевича, – ответил Крячко. – И его частная жизнь, и работа. Мне очень важно знать все о вашем боссе. В том числе и о его отношениях с семьей и коллегами. Если это, конечно, не сплетни и домыслы, а факты.

– Я не сплетница! – возмущенно приподняла брови Берестова. – Я не стану говорить то, чего я не знаю.

– Верю вам, – поспешно прервал ее Станислав. – А поэтому расскажите мне все, что знаете о Проппе, его семье, о том, каким он был врачом и начальником. Были ли у него недоброжелатели, любовницы или…

– Любовницы?! – чуть не задохнулась от возмущения Алла Григорьевна. – Кирилл Исаевич был выше всех этих греховных мыслей и желаний! Он был честным мужем и хорошим отцом. Это его жена ему всю жизнь изменяла! А дети… Они выросли эгоистами. А ведь именно благодаря деньгам, которые Кирилл Исаевич зарабатывал в поте лица, они получили и образование, и квартиры в Москве!

– А что жена? Она ведь тоже хорошо зарабатывает – в администрации города работала, теперь вот депутатом ее выбрали, – подсказал Крячко и с нескрываемой иронией посмотрел на реакцию Берестовой на свои слова.

Лицо женщины стало похоже на маску – губы поджаты, лицо побледнело еще больше, нос, и без того острый и тонкий, заострился сильнее. Только черные глаза сверкали праведным гневом и негодованием.

– Жена у Кирилла Исаевича сделала себе карьеру – сами знаете, каким местом это делают женщины вроде нее.

– Не знаю, – сдерживая улыбку, ответил Крячко. – Я с женой вашего босса незнаком, даже не видел ее ни разу.

– Зато весь город знает, с кем она путается. И что ее любовник – один из самых влиятельных во Владимире людей. Некий Москвин. Предприниматель, застройщик, владеет недвижимостью и сетью супермаркетов. Говорят, что он какой-то авторитет. Криминальный, наверное, – дернула помощница Проппа плечиком. – Его в городской администрации принимают так, словно он царь и бог и владеет всем городом.

– Вы это сами видели, что его там так принимают? – решил поддеть Берестову Станислав и напомнить ей ее же утверждение, что она не станет рассказывать ему разные сплетни.

– Нет, – поджала сухие и тонкие губы Алла Григорьевна. – Но моя сестра работает в администрации, и она рассказывала мне…

– А что жена Проппа и этот Москвин – любовники, тоже сестра вам рассказывала? – не удержавшись, съехидничал Крячко.