Ледяной палач

 – Они с Москвиным и статус депутата ей сделали только для того, чтобы к Регине Михайловне труднее было таким, как мы с тобой, подобраться и в чем-то ее обвинить. Тут нужны прямые доказательства. Только тогда, когда таких, как они, бесов в масках благонравных, к стенке прижмешь, можно еще надеяться, что они расколются.

– Но не раскаются! – заметил Лев Иванович. – Кстати, откуда у тебя это выражение про бесов в масках? – заинтересовался он. – Раньше я за тобой таких высказываний не замечал.

– Это у меня от Натальи такое выражение, – почесал небритый подбородок Крячко. – Не знаю почему, но вдруг на ум пришло такое вот сравнение. Это она, когда с рождественской службы в этом году пришла, то со мной решила поделиться впечатлениями. Ну и примеры из речи батюшки приводила. Как-то запомнилось выражение, а теперь вот всплыло.

– Ты бы Антоновну попросил бритву тебе принести, а то мы с тобой уже вторые сутки небритые, скоро зарастем, как лешие, с бородами мохнатыми, – заметил невольное движение Станислава Лев Иванович. И ему вдруг тоже стало некомфортно со щетиной, на которую он сегодня весь день даже внимания не обращал. Не до того было.

Крячко опять полез в тумбочку и достал из ящика два одноразовых станка.

– А я уже раздобыл нам с тобой по одному, – довольный, сказал он. – Мужики из соседней палаты поделились. Завтра утром и побреемся. Сейчас кипятку не достать – столовая уже закрыта.

Друзья проговорили еще часа полтора, когда Гуров вдруг вспомнил:

– Елки-моталки, мне ведь Сладкову вопросы нужно эсэмэской выслать, чтобы он Патрушевой их утром задал!

– Ты лучше позвони, – посоветовал Станислав, посмотрев на часы. – Узнаешь заодно, что там интересного Михайлюк еще рассказал на допросе. Звони, а я на страже постою, чтобы к нам дежурная медсестра нежданно не нагрянула.

Крячко взял костыль и попрыгал к двери, а Лев Иванович набрал номер Сладкова.

Утром Гурова разбудил шум в коридоре. Лев Иванович одним глазом глянул на экран айфона и проснулся окончательно. За окном было еще темно, но медсестры уже начали ходить по палатам, разносить градусники, ставить уколы, раздавать таблетки.

– Сколько уже? – в полумраке палаты спросил Гурова Крячко.

– Половина седьмого, – ответил полковник и сел на кровати.

Вчера они легли поздно, и то только после того, как дежурная медсестра заглянула к ним в палату и, нахмурив брови, строго сказала: «Свет выключайте. После одиннадцати не положено, чтобы в палате горел свет».

В половине девятого, когда завтрак уже закончился и доктора начинали утренний обход по палатам, Гуров не вытерпел ожидания и заявил Станиславу:

– Все, иду искать нашу свидетельницу и доктора. В конце концов, времени у нас на долгие ожидания нет.