Ледяной палач

– А не проще у этого самого Потапыча спросить, какие из телефонов ему отдали именно Шест или Кот? – спросил Слава, и все посмотрели на него, удивляясь, как им самим такая простая мысль не пришла в голову.

– Похоже, что все сегодня уже устали – мозги у всех набекрень, – констатировал Лев Иванович. – Слава прав. Надо допросить Михайлюка еще раз.

– Тем более что мне звонили из СИЗО и сказали, что он и сам надумал писать явку с повинной, – добавил Сладков. – Вот только не до него сегодня было.

– Что ж, давайте тогда отпустим всех и займемся Михайлюком, – предложил Гуров. – Время позднее, и не у всех впереди выходной, хотя завтра и суббота. Спасибо всем, кто нам помогал. И ждем уже завтра отчетов по обыску, – напомнил Лев Иванович специалистам.

– Работа у нас такая… – пропел криминалист Евгений, выходя из кабинета, и уже из коридора крикнул: – Все сделаем, раз нужно!

Но допрашивать Михайлюка Варежкину и Сладкову пришлось одним. Едва все разошлись и сыщики, перед тем как вызвать в кабинет задержанного и допросить его, решили перекусить, как у Гурова заиграл рингтон на телефоне. По мелодии Лев Иванович понял, что звонит Крячко.

– Соскучился или новости есть? – шутливо поинтересовался полковник у друга.

– Какое соскучился! Свидетельница наша очнулась! – радостно сообщил Станислав.

– В каком она состоянии? Ты у доктора спрашивал, как она себя чувствует?

– Лев, да мне самому только что санитарка дежурная сказала. Я сразу тебе и позвонил. Мне чтобы до доктора допрыгать…

– Ладно, сиди в палате и не прыгай, – рассмеялся Лев Иванович. – Я уже еду.

Гуров повернулся к оперативникам:

– Ну что, ребята, с Михайлюком сами тут управляйтесь, а я в больницу поехал. Не думаю, что прямо сегодня мне разрешат нашу главную свидетельницу допросить, но хотя бы узнаю о перспективах.

– И нам сразу позвоните, – попросил Варежкин.

– Антон, обязательно! – Полковник вышел из кабинета быстрым шагом, на ходу накидывая на себя одежду. Но потом вдруг вернулся и сказал: – Если я вдруг завтра по какой-то причине не приеду к девяти часам, то не забудьте, что должна приехать Патрушева на опознание вещей мужа. Эх, надо бы мне ей парочку вопросов задать, но это ладно, уже потом.

– Так давайте я ей задам, – ответил Сладков, разливая себе и Антону в кружки чай. – Делов-то!

– Я тебе вопросы эсэмэской скину, – пообещал Гуров и ушел.

В больнице, как этому и положено быть в этот вечерний час, было тихо. Гурова, несмотря на удостоверение и всяческие объяснения, охранник никак не хотел впускать.

– Не положено после восьми часов, – твердо стоял он на своем, вытесняя Гурова из холла на улицу. – Завтра утром приходите. Никто вам сегодня все равно не позволит больную допрашивать.