Ледяной палач

Гуров и Сладков вначале увидели на экране темную картинку, потом в темноте мигнул огонек и что-то зашевелилось, а потом огонек пропал.

– И что это означает? – не понял Гуров.

– Отключили сигнализацию, вошли в помещение, а красный огонек – это камера, которая среагировала на движение. Ну а потом все камеры отключили специальным устройством. Есть такая штучка, – загадочно пояснил компьютерщик.

Он хотел было разъяснить все подробней, но Сладков его перебил:

– Это ты в отчете напишешь. Ты нам сейчас объясни короче и без всяких ваших там терминов, что было дальше.

– А дальше те, кто вошел в помещение, включили фонарик, – чуть обиженным голосом продолжил техник и, что-то переключив на компьютере, открыл перед сыщиками еще одну видеокартинку. – И вот смотрите теперь, что показала другая, скрытая камера. И обратите внимание на время. Вот счетчик времени, внизу, – показал он на маленькие циферки.

Оперативники увидели, как по коридору клиники идут двое мужчин, и узнали в них Кота и Шеста. Похоже, Кот и Шест явно знали, куда нужно идти, и направились прямиком, как угадал Гуров, к кабинету Проппа. Открыли его ключом, а не отмычкой, что было очень хорошо видно на видео, и вошли. Тут же камера переключилась на кабинет, и сыщики стали наблюдать, как преступники быстро обыскивают комнату. Оба в перчатках, а на ногах у них были надеты бахилы. Они аккуратно, как и положено профессиональным уркам, открывали и закрывали ящики, и если брали и осматривали какую-то вещь, то потом клали ее на то же место, где она и лежала.

– Поэтому и не было в кабинете бардака. Эти ребята не хотели, чтобы кто-то знал, что они там были и что-то искали, – понимающе покивал головой Гуров. – А Пропп – молодец, он даже своей помощнице не сказал, что поставил дополнительные камеры. Берестова утверждала, что кабинет ее босса – единственное место в клинике, где нет камер. Не считая уборной, – ухмыльнулся он.

– А это значит, что наш дантист был не так прост, как казался другим, – сделал вывод Сладков. – Что-то он имел на этого Москвина, и это «что-то» он прятал с особой тщательностью. И при этом опасался, что рано или поздно к нему в кабинет нагрянут с таким вот, – опер кивнул на монитор, – обыском. Вот и позаботился.

– Вот только что же они все-таки искали? – Лев Иванович посмотрел на компьютерщика. – Вы открывали уже ноутбуки Проппа?

– Да, один, который домашний, – ответил техник. – Он был незапаролен, и в него было проще войти. Я пошарился в нем, побродил по всем недавним вкладкам, посмотрел фото. Ничего особенного пока не нашел. В соцсетях его нет. Причем нигде – ни в «Фейсбуке», ни «ВКонтакте». Все глухо и чисто. Но у него, а вернее у клиники, есть свой сайт.