Ледяное озеро

Отяжелел немного, но при своем росте мог себе это позволить — потому и не выглядел тучным. Принципиальное нынешнее отличие состояло в окутывающей Роджера ауре успеха и процветания: ее придавала брату успешная карьера на ниве закона. Хэл смутно припомнил строчку об этом в одном из няниных писем.

Роджер кивнул, на его широком красивом лице появилось довольное выражение.

— Я вступил в должность пять лет назад. Полагаю, Питер сообщил тебе.

— Я так много странствовал по свету, — извиняющимся тоном промолвил Хэл. Ему следовало бы написать Роджеру, поздравить, но он никогда не писал братьям. Конечно, получение мантии королевского адвоката было крупным шагом в карьере юриста, но тогда, в театральном мире Хэла, по ту сторону Атлантики, это событие в общем-то казалось не очень уж важным.

У окна стола женщина много моложе Анджелы, но с такими же светлыми кожей и волосами.

— Да, я. Здравствуйте, дядя Хэл.

— Боже мой, Сеси! В последний раз, когда я тебя видел, ты вся состояла из ног и косичек.

За приветствиями последовало молчание. Анджела нарушила его, вежливо осведомившись о путешествии Хэла: какой он храбрый, что отважился штурмовать Бискайский залив в это время года; останавливался ли он в Лондоне? Питер сказал, что пароход прибыл два дня назад, показал ли кто-нибудь Хэлу его комнату?

— Я не дал горничной такой возможности, — ответил Хэл. — А что случилось с Уилбуром, Роджер?

— С Уилбуром? А, с шофером… По-моему, он пошел в армию. Ева нашла этого, нынешнего; он иностранец, и мне бы не пришло в голову держать его в услужении — он похож на бандита. Но Ева утверждает, что он стоит дешево, а водит машину хорошо. Все хозяйственные заботы Питер возлагает на нее. Ты найдешь тут немало перемен. Оно и неизбежно, после стольких лет.

Снова возникло молчание. Хэлу показалось, что напряженность атмосферы не связана с его приездом. Поднос с чаем на низком столике перед камином стоял нетронутым. Чем бы ни занималось семейство Роджера перед приездом Хэла, это было отнюдь не уютное чаепитие после долгого пути на машине. Он заметил, что Сеси не терпится покинуть комнату: она потихоньку перемещалась позади диванов к двери.

— Куда ты собралась, Сеси? — холодно осведомился отец.

— Наверх. Переодеться. Мне нужно погладить платье. Придется попросить горничную, а она не знает, какое платье я собираюсь надеть вечером. — Она совершила стремительный рывок к двери и скрылась за ней.

— Дети, — недовольно проворчал Роджер. — Ты не женат, Хэл?

— От них-то все неприятности. Только что это были сплошные ямочки на щеках и никаких особых помех, а в следующий момент уже вдруг оказывается, что нет конца проблемам. Увидимся за обедом, — прибавил он, вставая и направляясь к двери.