Ледяное озеро

Он принялся устанавливать аппаратуру, местные жители сновали мимо по своим делам, не обращая внимания на эти манипуляции. Правда, один или два замедлили ход, чтобы поприветствовать Эдвина, а целеустремленно шагающий викарий даже остановился перекинуться с ним парой слов.

— Дальше вам понадобятся цепи на колеса, — заметил он.

Утрата не стала спрашивать, есть ли у Эдвина цепи. Рожденная и взращенная на севере, она принимала холодные зимы и заносы на дорогах как должное: всякий водитель, отважившийся в эту пору пуститься в путь без комплекта цепей, предусмотрительно засунутых в багажник, рисковал угодить в беду. Эдвин всегда возил с собой лопату, а также мощный фонарь и пару резиновых сапог под водительским сиденьем.

Они снова тронулись в путь. Утрата, выгибая шею, старалась из окна машины разглядеть небо. Сейчас оно прояснилось, и на нем появились первые звезды. Мощные фары автомобиля отбрасывали вперед, на замерзшую поверхность дороги, длинные лучи света. Когда дорога опять пошла в гору и слой снега стал толще, путники остановились, чтобы надеть цепи на колеса. Отсюда и далее продвижение происходило со скоростью улитки — дорога была покрыта коварной наледью, лишь кое-где прикрытой заплатами нанесенного снега.

— Бабушка будет злиться, — произнесла Утрата, вглядываясь в циферблат часов. — Мы приедем к восьми.

— Поздно закончившаяся служба, заносы на дорогах… — отозвался Эдвин.

— И никаких остановок там и сям, чтобы пощелкать фотокамерой. Ладно, не бойся, я ничего не скажу. В любом случае виноватой все равно окажусь я, так всегда случается. А не могли мы по пути проколоть шину?

— Так оно и было, по дороге в Йорк.

— И пусть даже обед на подходе, я не собираюсь ничего делать, пока не приму горячую ванну.

— Тебе придется поспешить, — предостерегла сестра; сейчас они как раз сворачивали в большие ворота, на аллею, тянущуюся к фасаду дома.

Утрата не могла бы ответить, в какое именно время суток она любила подъезжать к дому больше всего. Не ночью ли, как сейчас, когда из темноты возникал мрачноватый и слегка призрачный остов здания со странными зубцами и башнями на фоне звездного неба. Светились лишь немногие из его обрамленных камнем окон — большая их часть темнела, занавешенная тяжелыми шторами, не пускающими наружу свет, а внутрь — холод. Приезд в дневное время имел свое очарование, хотя иного рода: открывая взору целый строй арок, декоративных деталей и резных украшений, окаймляющих двери и окна. Дед сэра Генри построил дом по собственному архитектурному проекту — после продолжительной поездки на континент, где его в равной степени впечатлили итальянские палаццо и баварские замки.