Ледяное озеро

— Что? О, извините, как неучтиво с моей стороны… Я вдруг вспомнил, как катался тогда по льду озера. Не странно ли, что подобные воспоминания вспыхивают в мозгу человека, будто яркий фонарь? Так отчетливо оно ни разу не вспоминалось за все эти годы. Даже одежда, что была на мне тогда…

— Я вообще думаю, что вы ходячая масса мыслей, вытесненных в подсознание, — участливо сказала Урсула. — Как и большинство людей. Вероятно, у вас имеется комплекс насчет катания на коньках. Вы не чувствуете головокружение или потерю ориентации, когда катаетесь?

— Нет. Куда мы идем?

— Я вам покажу. Вы уверены, что хотите вернуться в зал? Моя мачеха, пожалуй, набросится на вас и заставит танцевать. Она говорит, что не хватает молодых мужчин для танцев. Она вне себя, потому что моя двоюродная бабка и женщины вроде Джейн Ричардсон тоже танцуют. Видите ли, дело в том, что они оттягивают на себя мужчин и оставляют девушек без кавалеров. Не пойму, почему она так волнуется по этому поводу: у Розалинд тысяча соискателей, претендующих на нее. Вы претендовали?

— Танцевать с вашей сводной сестрой? Нет.

— И Эдвин тоже нет, а она бесстыдно к нему подлащивалась. Это так взбесило бедного Саймона, хотя он и без того немного не в форме. Эдвин смотрит на нее как на какого-нибудь червяка, а она надувает губы, вскидывает голову и расспрашивает его о фотографии. И все с многозначительным взглядом из-под своих глянцевых ресниц.

— Боже милостивый, — пробормотал Майкл, отворачиваясь от своей странной собеседницы. Она что, напилась шампанским?

— Я не пьяная, я практикуюсь, — угадав его мысли, хихикнула Урсула. — Собираюсь стать писателем, поэтому наблюдаю и слушаю.

— Итак, мы говорим о подслушивании?

— В такой семье, как наша, это порой единственный способ выяснить, что происходит. Вы шокированы?

— Я не люблю тех, кто подслушивает. Они не услышат ничего хорошего о себе.

— Вы шпионите за своими домашними?

— Да. Я смотрю и слушаю, что говорят, и если интересно, стараюсь узнать больше. Очень увлекательно.

Простой способ нажить себе врагов, подумал Майкл.

— А каким писателем? Газетным репортером? Романистом? Биографом?

— Было бы грандиозно стать биографом, вы не находите? Правда, мне могло бы показаться несколько утомительным то, что биограф вынужден на время ограничивать себя описанием чьей-то одной жизни. А беда репортера в том, что необходимо быть привязанным к фактам.

— Вот в этом я не уверен.

— Предполагается, что нужно. Я собираюсь сочинять романы. Полные живой человеческой заинтересованности, обнажающие скрытые от глаз пороки высшего класса.

— Моей родне это не понравится. Сначала они заявят, что это неподобающее занятие и не подумать ли мне лучше о секретарской работе. Ну, чтобы скоротать время, пока не выйду замуж.