Ледяное озеро

Если она намерена выяснить как можно больше о своей матери, о ее личности, то важно и необходимо говорить с любым, кто знал Хелену.

— Симпатизировал? — повторил Хэл, вытягивая перед собой руки со сплетенными пальцами. Затем он встал. — Сигарету?

— Да, сделайте милость.

Он открыл свой портсигар и дал прикурить Аликс, потом закурил сам. Выбросил использованную спичку в огонь и наблюдал, как она вспыхнула на миг, поедаемая пламенем.

— Я был сверстником Хелены, точнее, принадлежал к одному с ней поколению.

Аликс услышала осторожность в его голосе, то, как он тщательно подбирает слова, и невольно напряглась и насторожилась.

— Она была старше меня, поэтому я видел ее иначе, чем ваши дяди и тети или мои братья. Если хотите, чтобы я был честен… — Его голос оборвался, он взглянул на пламя камина. — Видите ли, я был до безумия влюблен в Хелену. Такое часто случается, вам наверняка это известно: молодой человек и женщина постарше.

— Вы были в нee влюблены?!

Если так, то почему именно он сказал ей об этом, почему она узнает правду от Хэла?

— Если вы унаследовали характер Хелены, то у вас должна оказаться одна из ее самых замечательных черт — честность. Хелена не любила осложнения и недоразумения. Но она никогда не делала вид, что чего-то не было или не могло быть. Правда состоит в том, что я безумно любил Хелену. Юношеская влюбленность человека, который только открывает для себя, что такое любовь.

— Но она не… я хочу сказать… это ведь…

«Господи, я мямлю, как тетя Труди. Но как спросить человека в открытую, не было ли у него любовной связи с твоей матерью?» Сама мысль о подобном отвращала Аликс, хотя она успела спросить себя, какая часть этого отвращения объяснялась тем, что этой женщиной была ее мать, и какая — боязнью узнать, что Хэл поступал низко.

— Были ли мы любовниками? Конечно, нет. Помимо того, что ваша мать была предана Невиллу и никогда не заглядывалась на других мужчин, она была высоконравственным человеком, относилась к адюльтеру с ужасом, как к нарушению торжественных обетов.

Аликс почувствовала, что ее поставили на место, но она задала важный вопрос.

— Тайная любовь? — И язвительно прибавила: — Или обожание издали, когда объект поклонения приобретает образ какого-нибудь богоподобного существа?

— Сотворение кумира, да, я понимаю… — кивнул Хэл. — Она знала. Относилась ко мне с добротой и тактом, а я обожал ее как нечто находящееся за пределами рода человеческого.

Аликс издала тихое восклицание, выражающее неприязнь. Хэл рассмеялся.

— Разве вы никогда по уши не влюблялись в мужчину? Или — учитывая ваше воспитание — не восхищались до безумия какой-нибудь женщиной? Позвольте сказать вам, однако, что я был не единственным.