Ледяная ловушка

Всех мужчин разделили на группы, каждую из которых возглавил спасатель. Одной группе предстояло идти по кулуару вверх, практически под подъемником, другой — параллельно Донгузскому ущелью, а третьей — там, где спуск в Даллар. Встретиться все группы должны были в кафе «Ай». Дальнейшие инструкции обещали дать на месте.

— Надо бы проверить само ущелье, — сказал Виктор.

— Туда нельзя, — предостерегли его, — там в любой момент может сойти лавина.

Эта фраза только подстегнула отца Тоника. Ведь если мальчик упал в ущелье, то лавина может накрыть его, и тогда все. Виктор не стал ждать остальных, а сразу побежал к Чегету.

— Дядя Витя! — бросился за ним Профи. — Возьмите меня с собой. Я выносливый. Я бегаю быстро.

— Нет, Павлик. У меня к тебе личная просьба — присмотри за Светланой Васильевной. Я боюсь, как бы она не наделала глупостей. Будь с ней рядом, ладно? Я на тебя надеюсь.

Профи уныло кивнул и поплелся в гостиницу. Присматривать нужно было бы за Борисом, но он тоже вместе со всеми идет на поиски. Везет же Тонику — такое классное приключение. А с другой стороны, вдруг с ним правда случилось что-то ужасное?

Дома Тоник умел засыпать быстро. Для этого нужно было удобно лечь и не ворочаться. Если начнешь переворачиваться с бока на бок, то уже не заснешь — мысли замучат.

Он старался ощутить себя так, словно его положили в уютную колыбельку и ему хорошо, спокойно и радостно.

Дальше он пытался представить себе красные розы, голубое небо, зеленую траву, желтое солнце. Сначала по отдельности, а потом вместе. Цвета смешивались и переливались во множестве тончайших оттенков, которые он никогда не видел в реальной жизни. Неожиданно появлялись причудливые картинки, и, постепенно становясь все определеннее, они переходили в сны.

Больше всего во сне он любил летать. Это с ним обычно происходило после удачных и наполненных радостным ожиданием дней. Он делал во сне легкий прыжок вперед, но в последний момент не падал, а начинал скользить над землей и мог подниматься выше и выше.

Сегодня он видел другие сны. Сумрачные, без ярких красок, с тревожным ожиданием и повторяющимся сюжетом. Он часто просыпался, но лежал без движения и опять попадал в сонный дурман. Когда стало по-настоящему холодать, он начал просыпаться чаще и уже просто лежал, думая обо всем, что придет в голову.

Отец, наверное, уже вернулся из Нальчика. Он всегда давал сыну полную свободу и верил, что с ним ничего плохого случиться не может. Но случилось же. Хотя, конечно, все совсем не так плохо, как могло быть. Лишь бы кончился снегопад. Говорят, что здесь он может продолжаться и неделю, и две.

Отец говорил, что нельзя делать поступки, которые самому кажутся абсурдными, нелепыми, нельзя быть марионеткой в чужих руках. А он поцеловал Снежную королеву.