Ледяная ловушка

Мама завернула куриные кости в газету и велела выбросить их в мусорный ящик рядом с туалетом. Тоник решил заодно зайти к Алисе.

Она так же, как вчера, стояла у окна и, увидев Тоника, бросилась к нему навстречу.

— Ты где пропадаешь? Обещал же вчера прийти пораньше. А я тебя жду, жду. Мои уже давно в ресторане, а меня вещи охранять оставили. Нужно что-то делать, ты понимаешь?

— Подожди меня здесь. Я попробую послать туда Профи. Они его в таком виде не узнают.

— Какая разница! — только и успела вымолвить Алиса, а Тоник уже был в конце вагона.

Перед своим купе он вдруг услышал короткий вскрик и шум падающего тела. Одним резким движением он отодвинул дверь и увидел мать, сидящую на полу и показывающую пальцем вверх.

— Там, — говорила она медленно и удивленно, — там, наверху, старик.

— Мама, какой старик, ты что? — бросился поднимать ее Тоник.

— Я видела. Он в окне отразился. Бородатый.

— Да нет там никого. Я сейчас проверю.

— Не надо, — схватила она его за руку, — не надо проверять. Давай выйдем отсюда. Я сейчас приду. Я за отцом схожу.

Она медленно пошла вдоль вагона. Времени почти не оставалось. Профи это тоже понял и уже вылезал из своего убежища.

— Беги в вагон-ресторан, — дал ему подзатыльник Тоник, — а потом поговорим, чтобы ты мою мать не запугивал.

Придерживая шапку, Профи ринулся в следующий вагон. К счастью, Светлана Васильевна не оглядывалась, а то могла бы испугаться еще больше. Взъерошенный, щуплый Профи, в старой телогрейке и потертой шапке, из-под которой клочьями торчали во все стороны седая пакля волос и растрепанная бороденка, действительно был похож то ли на домового, то ли на лешего.

— Ой, — хлопнул себя по лбу Тоник, — ведь Профи оставил свой саквояж.

Медлить было нельзя. Тоник вытащил чехол Профи и уложил его под нижнюю полку, спрятав за сумкой и рюкзаком. Едва он успел опустить крышку, как в дверях появились отец и проводница.

— Никого нет, — сказал отец, заглядывая наверх.

Проводница не поверила и, кряхтя, полезла проверять сама. Потом попросила показать, где лежат остальные вещи. Все было нормально.

— В какое, ты говоришь, купе зашел твой старик? — обратилась она наконец к Тонику.

— Не помню я, — отвернулся он.

— До вашего купе или после?

Проводница вышла, а отец достал сверху, где лежал Профи, обглоданную куриную ногу и положил ее на стол перед сыном.

— Косточка. Куриная, — посмотрел на него невинными глазами Тоник.

— Как она оказалась наверху?

— Наверное, осталась от предыдущих пассажиров.

— Ты меня за дурака-то не держи, — серьезно сказал отец. — Думаешь, я не отличу вчерашнюю косточку от позавчерашней? Там кто-то был?

Тоник медленно наклонил голову.

— Кто? — повторил отец.

— Этого я тоже не могу сказать.