Леди не по зубам

Наученные боевой обстановкой этого путешествия, все, включая шамана, повалились на землю. Адабас не стал рассчитывать на помощь своих духов и тоже уткнулся носом в траву, распластавшись на ней так умело, будто полжизни прослужил в горячих точках.

Я лежала, слушая удары своего сердца. Джип, словно метеорит, шваркнулся об землю, образовав под собой небольшую воронку. Стёкол у него не было. Двери вырвало. Капот всё ещё летел, не успев приземлиться. Колёса оказались неестественно вывернуты. Раненый движок сиротливо подставил солнцу свои несчастные внутренности. Более того, он вздумал гореть. Пламя неуверенным языком показалось изнутри, потом весело и настойчиво разгорелось. Понимая, что каждую минуту может рвануть бензобак, я сорвалась с места, залетела в автобус и сорвала со стены огнетушитель.

Счёт шёл на секунды.

Но время летело, а у меня не хватало сил, чтобы сорвать кольцо и привести огнетушитель в действие.

Наконец, Бизя вырвал у меня красный баллон и направил мощную струю пены на джип.

Через минуту всё было кончено.

– Ни хрена у тебя вороны каркают! – крикнул Бизя Сазону.

Мужское братство медленно поднялось с земли. Лица у всех были красные и растерянные.

– Всё-таки жахнуло! – не без восторга в голосе произнёс Сазон. – Фиговенькая растяжка! Машина практически целая, только двери поотрывало.

– Добрый дух Ульгень мне сказал… – пробормотал Адабас, отплёвываясь от пуха одуванчиков.

– А он точно был добрый? – счёл нужным уточнить Герман.

Никитин поднял бубен и почтительно вручил его Адабасу.

– Сынку, пихай шамана в автобус, в объезд погнали!! – заорал дед. – Меня, подполкана советской армии, такой петардой не запугаешь! Танк я свой здесь брошу, от него проку теперь никакого!

Сазон бросился к своей изуродованной машине, достал деньги и документы и запрыгнул в салон, где все расселись уже по местам.

Через минуту мы мчались вдоль проволоки, в надежде объехать лес.

Бизя гнал «скул бас» на предельной скорости.

Шаман забился в уголок и на каждой кочке звенел своим бубном.

Викторина спряталась в туалет.

Ильич лежал на кровати и не подавал признаков жизни.

Дэн стоял у меня за спиной, напряжённо вглядываясь вдаль.

Герман, очевидно на нервной почве, вздумал лузгать семечки, сплёвывая кожуру на пол. Рокки, которого мы забыли покормить с утра, слизывал шелуху, высунув морду из-под кровати.

Путешествие продолжалось.

У нас оставалось всего семь часов, чтобы добраться до монгольской границы и найти капсулы.

Бизон

Высказанная Элкой мысль, что в нашей команде может находиться предатель, вернее – подсадная утка бандитов, прочно засела у меня в голове. Как ни пытался я прогнать прочь это нелепое предположение, оно прочно расположилось в моём сознании, словно непрошенный гость на хозяйском диване.