Леди не по зубам

 – Негры-то тут при чём? Мы ж к монголам едем!

– Вперёд, – мрачно приказал Бизя и передёрнул ручку скоростей. – Звони Елизару, пусть сообщит всем постам!

– Стойте! – вдруг осенило меня. – А вдруг эта пробка бандитами организована?

– Чтобы Гаспаряна украсть? – усмехнулся Бизя.

– Да! Нет, не знаю… А если, нас специально спровоцировали на этот объезд и впереди нас ждёт засада?

– Если бы, да кабы… Герман Львович, где ваш пистолет? – крикнул по громкой связи на всю округу Бизон.

– В сейфе, – проворчал Герман и без особого энтузиазма полез под кровать. – Вот так всегда: сначала втык получаешь – откуда оружие, зачем оружие?! А потом – Герман Львович, где ваш пистолет?! Вот, держите, – протянул он Глебу оружие, – только там затвор заедает и в обойме двух патронов не достаёт.

– Люблю засады! – крикнул дед, залезая в машину и рванув с места так, что из-под колёс полетели комья земли и клочья травы.

Бизя тронулся мягче, но с той же решимостью.

Автомобильной пробке не было ни конца, ни края. Я видела трассу издалека, она то показывалась, то исчезала, когда мы забирали правее, или поворачивали, чтобы объехать непроходимые участки. Тряска всё усиливалась, и мне стало казаться, что так будет продолжаться вечно. Голова разболелась, опять захотелось курить. Бизя молчал, и от этого было ещё тяжелее.

Какая-то тревожная мысль витала рядом с моей головой, но никак не могла оформиться и закрепиться в мозгах. Наконец, на очередной кочке, я поймала её за хвост, а, поймав, ужаснулась выводу, который из неё следовал.

– Бизя! – прошептала я, не забыв выключить громкую связь. – А вдруг Ганс вовсе не «негритёнок» номер один?

Бизя молчал.

– Вдруг… его похитили из-за того, что именно он сожрал капсулы?!

Бизя молчал, только краска совсем ушла с его лица.

– Ну и молчи! – Я повысила голос, но, спохватившись, заговорила шёпотом: – Только если это так, это значит только одно!"

"– Что? – наконец-то разжал он губы.

– То, что в нашей команде есть стукач, который сотрудничает с бандитами! – почти беззвучно произнесла я. – И этот стукач не Ильич, потому что он невменяем, смертельно напуган и будет делать только то, что ты ему скажешь!

Бизон сбросил скорость, помолчал, и наконец сказал:

– Этого не может быть.

Ну, конечно, мы благородные, мы верим людям и видим в них только хорошее!

Это жизненное кредо, это аксиома, которую не выбьешь у него из башки с тех пор, как он заделался педагогом.

– Этого быть не может. Я верю своим коллегам. Они приличные люди и не могут быть связаны с бандитами.

Я засмеялась. Так скучно и банально он это сказал. Как будто жизнь только чёрная или белая. Как будто люди только хорошие или плохие. Как будто не бывает соблазнов, грехов или просто ошибок.