Леди-вамп

Пол хмыкнул, его тело выгнулось дугой и напряглось в постели, а затем он приподнял бедра, его твердость врезалась в нее, когда каждый мускул содрогнулся от последовавшего за этим порыва удовольствия.

Жанна Луиза почувствовала, как он вскрикнул от удовольствия, как его тело содрогнулось под ней. Но ее собственное тело тоже было подхвачено волнами, вибрируя, как гитарная струна, когда она сосала его запястье и давила на него, не в силах остановить ни одно движение, пока последняя волна удовольствия не захлестнула ее, обрушившись на ее разум с такой силой, что она оглохла и погрузилась во тьму.

Далекий плач разбудил Жанну Луизу. Открыв глаза, она тупо уставилась на грудь, на которой лежала, а затем услышала рыдания и плач, доносящиеся из соседней комнаты. Ливи. Она на мгновение напряглась, а затем поднялась и слезла с Пола, справившись с задачей, не разбудив его. Поднявшись на ноги, Жанна Луиза подхватила ночную рубашку и, натянув ее через голову, направилась в комнату девочки. Однако ребенка там не было, когда она вошла.

Нахмурившись, Жанна Луиза повернулась и пошла вслед за всхлипываниями и воплями в гостиную, где обнаружила девочку, свернувшуюся на диване вокруг Бумера и отчаянно вцепившуюся в него.

— Что такое, милая? Еще одна головная боль? — спросила Жанна Луиза, быстро подходя к ней.

Ливи тут же подняла голову с мохнатой спины Бумера. Ее глаза расширились, а потом она завыла: — Я думала, вы с папой умерли!

— Что? — с изумлением спросила Жанна Луиза, опускаясь на диван рядом с ней и морщась, когда проникла в голову ребенка и почувствовала там бушующую боль.

— Я с-слышала к-крик, — объяснила Ливи. — Это разбудило меня, и у меня разболелась голова, и я пришла, чтобы найти тебя и папу, и вы оба спали, но я н-не могла разбудить вас, — жалобно всхлипнула она. — Я думал, вы умерли.

— Нет, конечно, нет, милая, — пробормотала Жанна Луиза, пытаясь скрыть боль в голове ребенка. — Твой папа тоже в порядке. Мы просто спали.

— Тогда почему ты не проснулась, когда я трясла тебя и звала? — спросила Ливи, ее рыдания стали тише, когда Жанна Луиза взяла боль на себя.

— Наверное, мы просто выпили слишком много вина у костра, — солгала Жанна Луиза. Господи, они, должно быть, действительно были вне себя, если крики девочки и тряска не разбудили их обоих. И Господи, они оба были голые и… ну, в основном в довольно компрометирующем положении. Ливи, похоже, этого не заметила. Слава богу.

— Тебя разбудил крик? — внезапно спросила Жанна Луиза, не сразу сообразив, в чем дело, потому что голова у нее раскалывалась от боли.

Шмыгая носом, Ливи кивнула. — И папа, и ты кричали.

— Хм, должно быть, нам приснился плохой сон, — пробормотала Жанна Луиза, зная, что ребенка разбудили крики страсти.