Леди-вамп

Жанна Луиза обернулась и увидела, как двое мужчин направились к лестнице и исчезли в подвале.

Когда они ушли, она обернулась и увидела, что Люциан смотрит на нее. По тому, как сузились его глаза, она поняла, что он читает ее мысли. Зная, что не сможет остановить его, Жанна Луиза просто ждала, когда он закончит.

— Он не бросал тебя, — внезапно объявил Люциан. — Ливи проснулась и вышла на улицу, пока он был в ванной, а он пошел за ней. Это было глупо. Он должен был позвать на помощь, но этот человек привык быть сам по себе и один отвечать за Ливи.

Глаза Жанны Луизы расширились, и она вздохнула с облегчением, поняв, что Пол не оставил ее. Но потом она заставила себя выпрямиться и настороженно посмотрела на дядю. Люциан Аржено — самый тяжелый случай среди бессмертных, и именно он будет решать судьбу Пола, которая решит ее собственную. Она не могла позволить себе слабость.

— Я люблю Пола, дядя, — тихо сказала Жанна Луиза, когда он замолчал. — Он мой спутник жизни, и он тоже любит меня, я думаю.

— Я знаю, — спокойно сказал Люциан, не выглядя впечатленным этим знанием.

— Я знаю, что он не должен был похищать меня, но я была добровольной жертвой в тот момент, когда поняла, что не могу читать его мысли. Было несколько моментов, которые я могла оставить и не оставила. Я даже помогла ему ускользнуть от охранников, когда мы вернулись с ужина, и я заметил их внедорожники на его улице. — Она немного выпрямилась и умоляюще добавила: — Конечно, как предполагаемая жертва, если я не хочу, чтобы он был наказан, он не должен быть наказан.

Когда Люциан только приподнял бровь в ответ на это предложение, она с несчастным видом добавила: — Мы никогда не сможем быть настоящими спутниками жизни. Разве этого наказания недостаточно?

— Вы все еще можете быть вместе, Жанна Луиза, — тихо сказал Люциан.

— Конечно, десять, двадцать, может быть, даже тридцать или сорок лет, если повезет, — с горечью сказала Жанна Луиза. — Один удар сердца из моей жизни. И в течение этих нескольких коротких десятилетий я буду наблюдать, как он увядает и умирает медленной смертной смертью от старости. По правде говоря, это, вероятно, более суровое наказание, чем все, что ты можешь придумать.

Она почувствовала руку на своем плече и, оглянувшись, увидела, что отец подошел к ней сзади, чтобы утешить и поддержать. По какой-то причине его сила внезапно помешала ей сдержать слезы. Возвращаясь к дяде, она сделала судорожный вдох и сказала: — Пол хороший человек, дядя. То, что он сделал, он сделал от отчаяния, из любви к дочери. Он не знал наших законов, не знал, о чем будет просить одного из нас, и он никогда не причинял мне вреда. На самом деле, он с самого начала делал все возможное, чтобы меня утешить.