Леди Валентайн

Просто слегка отвела от себя их «взгляд», как бы заверив, что в ближайшее время она никому из них не понадобится. Ей пришлось торопиться, все-таки кровавые были взрослыми магами с сильной волей, да и цель у них была. Но небольшой передышки ей всё-таки хватило, чтобы провести все положенные ритуалы и отнять большую часть магии.

— Но не всю?"

"— Ей не хватило силы. Всё-таки, как ты помнишь, Кэролайн на тот момент было всего тринадцать. Правда, от гнева родственников ее спасло проклятие, наложенное Лилианой и Майроном Кливзем. Ослабленные родственники просто не смогли больше сдерживать его и погибли буквально за несколько дней. Надо признать, что Кэролайн один из самых сильных магов, о которых я когда-либо знал. К тому же, не стоит забывать об откате от магии за убийство нерожденного ребенка. Оно тоже сыграло свою роль, значительно ослабив Лонгманов. — Было видно, что признавать подобное капитану не хотелось.

— И ей все это сошло с рук? — удивилась я. — Всё-таки родственники… Не скажу, что мне жалко Лонгманов, но не думаю, что магия оставила бы просто так, считай, убийство родни.

— Ты снова права, — Эллингтон слабо улыбнулся. — Конечно, Кэролайн не сама убила близких людей, но поспособствовала этому. Магия не могла оставить данный поступок безнаказанным. Кэролайн заработала откат. Неприятный, но не смертельный, всё-таки на тот момент она оставалась одним из двух последних магов крови, магия не желала убивать ее. Уже тогда Кэролайн решила, что в будущем будет действовать более тонко, чтобы никто ничего не узнал, а у магии не было причин наказывать ее за что-либо. Свою жизнь она очень любила и умирать в обозримом будущем не собиралась.

— То есть, это все-таки она?

— Она, — Теодор сцепил руки в замок. — Ей удалось совершить нечто невероятное. Конечно, чтобы она могла жить столь долго умереть пришлось не одному десятку магов, но даже так…

— Надеюсь, вся эта информация будет скрыта так, чтобы никто до нее не смог добраться, иначе когда-нибудь снова может появиться безумный маг, желающий прожить немного больше, чем ему положено. Как она добилась подобного?

— Замерзла? — вместо ответа на мой вопрос, спросил Теодор, а потом встал и направился к креслу. Сдернув с него плед, он на мгновение замер, а потом подошел к кровати. Сев, Теодор оперся о спинку и раскрыл объятия. — Идем сюда.

Немного поколебавшись, я все-таки плюнула на приличия. Прежде чем забраться на кровать, я скинула шляпку, стянула перчатки и ботиночки. Путаясь в длинной юбке, кое-как подползла к Теодору и легла рядом. Правда, в следующее мгновение меня уже обняли и уложили на грудь, тщательным образом при этом накрыв пледом.

— О чем мы говорили?

— О том, как ей удалось прожить столь долго, — напомнила я, вдыхая кружащий голову запах Эллингтона.