Леди Валентайн

Я тихо фыркала и отворачивалась, стараясь не обращать внимания на то, как ускоряется сердце и потеют от волнения ладошки, если Лёнька проходил слишком близко или смотрел в мою сторону.

А однажды Лёнька начал встречаться с Катькой из нашего класса. Она была самой ярой его поклонницей. Я помню, как весь вечер проплакала в подушку. Вот тогда я и смогла признаться сама себе, что своим отчужденным видом пыталась заинтересовать понравившегося мальчика. Мне казалось, если я не буду бегать за ним как все, то он обратит на меня внимание, заинтересуется, захочет понравиться упрямой девчонке. Мама ведь всегда говорила, что люди не ценят доставшееся слишком просто. Вот мне и хотелось стать сложной, недосягаемой, интересной именно этим. Я так увлеклась, что попыталась убедить в своем безразличие не только всех вокруг, но и саму себя. Получалось плохо, но я ведь упрямая, старалась до последнего.

Вот только Лёнька оказался из той породы людей, которые предпочитают плыть по течению. Они берут все, что падает им в руки и не обращают внимания на недосягаемое и на то, что требует от них напряжения хотя бы малейших усилий. Может быть, я ему и нравилась (всё-таки он частенько на меня смотрел), но тратить силы на мое завоевание ему совершенно не хотелось. Зачем, когда вокруг так много вьющихся рядом девочек.

Это история запомнилась мне на всю жизнь. Разочарование, которое я испытала тогда не стало самым сильным или болезненным, но оно определенно было самым первым. Вот тогда я и поняла, что в любом правиле бывают исключения.

Но сейчас не об этом. А о том, что после той истории я старалась как можно меньше врать сама себе. Так что да, капитан мне нравился и отрицать это глупо. Да, ему от меня что-то нужно, но стоит признаться, что и мне требуется его помощь. Если так подумать, то люди, вообще, редко делают что-то просто так.

Кажется, пора размышляла, мозги немного очистились от сонного тумана. Хотела открыть глаза и пошевелиться, но поняла, что сделать этого не могу.

Затаила дыхание, пытаясь подвигать хоть чем-нибудь. Безуспешно. Паника, мгновенно взвившаяся в сознании, почти погребла меня под собой, но я усилием воли затолкала ее куда поглубже. Надо думать, а не истерить.

Кажется, меня парализовало. От понимания этого я едва не разрыдалась. Может быть, это всего лишь сонный паралич? Было у меня нечто похожее однажды. Тогда я тоже сильно перепугалась. Впрочем, паралич не напугал меня сильнее, чем приснившийся один раз сон о том, как я просыпаюсь, а потом… снова просыпаюсь и так раз десять. Когда я очнулась на самом деле, то еще несколько минут ждала, нового пробуждения. Вот тогда было страшно. Казалось, что я никогда на самом деле не проснусь.

Не успела я как следует запаниковать, как услышала звук открывающейся двери, а потом шаги.