Леди Удача

Когда он вошел в спальню и увидел, что к столбикам его кровати прикреплены веточки омелы, кровь быстрее побежала по его жилам. Омела что, тоже отводит невезение? И это Чарити прикрепила к его кровати омелу, надо полагать? Но она ведь совершенно не верила в суеверные бредни своей…

Внезапно он вспомнил, какой он увидел ее в коридоре. Она была без своего дурацкого спенсера… но на шее у нее болталась целая связка амулетов! Однако она говорила, что не носит амулетов, что они ей ни к чему. И сегодня утром на шее у нее были амулеты, портниха просила снять их, а Чарити отказалась — он сам слышал, своими ушами. Итак, она стала носить амулеты и следовать дурацким правилам, точь-в-точь как эта сумасшедшая старуха? Что, черт возьми, произошло?

Он выскочил в коридор и почти добежал до двери Чарити, когда на лестнице появилась леди Маргарет с целой корзиной жуткого вида растений и прочей чепухой для привораживания удачи. Он остановился. Старуха — тоже, глаза ее широко раскрылись при виде гневного выражения на его лице.

Взгляд его метнулся к корзине и вспыхнул недобрым огнем. Он схватил старуху под локоть и потянул к дверям отведенной ей комнаты.

— Мне надо знать, что произошло с Чарити накануне моего отъезда из Стэндвелла, — безапелляционно заявил он, грозно нависая над старухой. — Случилось что-то, из-за чего она приняла решение не выходить за меня.

Леди Маргарет съежилась и состроила сердитую мину, однако глаза ее смотрели на молодого человека пытливо. Должно быть, он сильно влюбился в Чарити, если примчался в Девоншир ради того, чтобы помешать ее браку с Пинноу, не побоялся скандала, женился на ней. Но достаточно ли сильна его любовь перед лицом грядущих бед?

— Да, вы имеете право знать. — Леди Маргарет добрела до кресла, стоявшего возле камина, тяжело опустилась в него. Она казалась такой старой! — Только вам, молодой человек, совсем не по вкусу придется то, что вы услышите. — Старуха грозно сверкнула на Рейна глазами. — На моей Чарити лежит проклятие. — Она увидела, как дернулся Рейн, как глаза его раздраженно сверкнули, и подняла руку, пресекая возражения. — Знаю, вы думаете, что я полоумная суеверная старуха, но я люблю свою внучку больше жизни. Никогда не сказала бы про нее такого, если бы это не было правдой.

В ее выцветших от старости глазах была такая боль, что Рейн понял: она и в самом деле верит в это проклятие.

— В жизни не слыхал ничего более нелепого…

— С тех самых пор, когда она была еще совсем крошкой, несчастья и неурядицы следовали за ней по пятам. Но все эти беды никогда не затрагивали ее напрямую… они происходили вокруг нее. То же происходит и сейчас. Иногда это мелкие неприятности: бьется фарфор, отлетают пуговицы.