Леди травница

Одни лишь черные глаза смотрели с отстраненной вежливостью, и это их выражение я готова была стереть любой глупой выходкой. Лорд-канцлер сидел напротив и чуть наискосок и был слишком занят тем, что активно ухаживал за своей дамой. Леди Лидия томно светилась от удовольствия, что только подбрасывало дров в огонь моих противоречивых чувств.

Хотелось сбежать и одновременно остаться, кричать от обиды и хранить ледяное молчание, расцарапать лорду Вестону лицо и отпустить его с миром, наказав забвением. Что из этого выбрать, я не знала.

– И каково это, леди Ревьен, сидеть за королевским столом? Как ощущения? – донесся до меня сквозь туман полыхающих чувств смутно знакомый голос. Я подняла взгляд от тарелки и увидела принца Эдрика, сидящего по левую руку от правителя. Ну конечно! Он же брат Короля и говорил, что тоже будет присутствовать на балу. Глаза принца светились неподдельным участием, так что заподозрить издевку, скрытую в вопросе, было практически невозможно. Но я-то доподлинно знала, что она есть, это же Эдрик! Он начал презирать меня с первого взгляда.

– Непередаваемые, – вежливо улыбнулась я, заклиная свою излишне живую мимику не выдавать хозяйку с головой. – Это самая большая честь, которой я и мечтать не могла удостоиться.

– Ваша сестра, герцог, довольно скромна, – заговорил Король. – Это, несомненно, украшение для любой девушки, хотя чистая красота Марианны-Эстель не может никого оставить равнодушным.

– Спасибо, Ваше Величество, – вытолкнула я из себя, голос внезапно пропал.

– Это правда, что вы жили в лесу, леди Ревьен? – никак не мог угомониться младший принц.

– Да, – расправила я плечи и посмотрела прямо в глаза Эдрику – пусть зарубит себе на носу: стесняться мне нечего! – Меня воспитывала бабушка, и мы жили в домике, расположенном прямо среди деревьев, а белки каждую осень воровали орехи с куста, который я посадила еще в детстве.

– Говорят, леди Хелен была легендарной женщиной, – тепло улыбнулся Альварик Третий, видимо, чтобы смягчить явные нападки младшего родственника, которые перестали быть для всех незаметными. – К сожалению, я ее плохо помню, слишком был мал. Но весь дворец будоражило еще не один год после ее отъезда."

"– Хелен была удивительной женщиной: доброй, справедливой и лучшей в своем деле, – поддержал кто-то беседу, и я с удивлением узнала в говорившем магистра Арниуса. Нас разделяло несколько человек, поэтому сразу я его и не увидела. Глаза магистра светились любовью, которую он, несмотря на выпавшие испытания, смог пронести через годы, и я не понаслышке знала, что чувства, подобные этим, дорогого стоят. – Вам определенно повезло, моя дорогая, попасть в ее руки.

В ответ я кивнула.