Тайна леди

– Что вы делаете? – возмутилась Петра.

– Пойду на палубу поговорить с Мерьеном, меня не должны узнать. Сойду я за простого матроса?

– Нет, но Варци ведь не знает, как вы выглядите.

– Будем молиться, чтобы это было так. Главное, чтобы вас никто не увидел, и крепко держите Кокетку. Я попрошу Мерьена отплыть, как только начнется прилив.

Петра крепко держала собачку, свою спасительницу, пока не закрылась дверь.

Воспоминания о недавних событиях нахлынули на Петру. Варци оказался таким же беспощадным, как всегда. Ему не удалось захватить ее. Но он не оставит своих попыток.

Когда дверь открылась, Петра вздрогнула, но это вернулся Робин. Длинная вязаная шапка скрывала его волосы, вокруг шеи повязан сине-желтый шарф.

– Морская вода, – сказал он, протягивая ей оловянную миску. – Лучшее, что я могу сделать в данный момент.

Петра взяла ее, готовая разрыдаться.

– Вы самый чудесный человек.

– Вам удивительно легко доставить удовольствие. В отличие от неё. – Он взял на руки тявкающую собачку. – Тихо. – Кокетка замолчала, но смотрела на него укоризненно. – Прости, малышка, – сказал он, отдал собачку Петре и вышел.

Петра терла руки в холодной соленой воде, пока не осталось и следа крови. Но она не могла стереть воспоминания о ее кинжале, врезающемся в плоть, и о хлынувшей горячей крови. И о сдавленном крике раненого.

Она не хотела этого делать. Он был крупным мужчиной, и, когда Кокетка отвлекла его, просто ткнула кинжалом вперед и попала именно туда. Она забыла о ноже и жертве, схватила Кокетку и убежала.

Она вспомнила о пустых ножнах для кинжала и сняла их. Теперь они бесполезны и могут стать уликой. Петра засунула их под одно из сидений и осмотрела свое платье под кремовой нижней юбкой. Кровь на нем не была видна на фоне цветочного рисунка.

Но в ее памяти эти пятна останутся навсегда. Шекспир знал, о чем писал.

Робин помогал готовить корабль, не переставая высматривать Варци и его людей. Ему очень не хотелось оставлять Петру одну в ее нынешнем состоянии, но он не мог рассчитывать на наблюдательность матросов. В любом случае чем меньше они проводят времени наедине, тем лучше. Напряжение, опасность и необходимость действовать создавали странные импульсы и разрушали самоконтроль.

Солнце почти село, и вода начала подниматься. Пассажиры спокойно садились на пакетбот, но ящики, сундуки и другой багаж все еще загружали в трюм. Поблизости люди садились на небольшие, лично нанятые суда. Робин увидел одно, в котором уже сидели люди, и другое, на которое под тщательным присмотром грузили ящики. Бургундское? Портвейн? Коньяк?

– Вы убегаете от злодеев, монсеньор?

Робин обернулся и увидел парнишку. Длинное лицо и нос говорили о том, что он сын капитана.

– Можно и так сказать, – ответил Робин.