Служанка-леди

Ладно, я толком и не знаю, как тут вообще простым людям живется, чтобы им сочувствовать, или возмущаться существующим положением вещей. В своей стране политикой не интересовалась, в чужом мире и подавно всех тонкостей не знаю, магией не владею, чего крылами махать и бить себя пяткой в грудь. Но был один вопрос, который интересовал, и даже очень.

— Тогда почему к попаданцам такие жесткие законы? — негромко спросила, поднеся бокал к губам и с удивлением обнаружив, что уже допила все. Поставила на стол и продолжила мысль. — Ведь они могут привнести много нового и полезного, хотя бы в мелочах, — вспомнила многочисленные прочитанные книги на тему, как там наши активно внедряли изменения, начиная от упрощения женской моды и заканчивая изобретением телеграфа.

— Так ведь никто не запрещает, — усмехнулся Эрсанн и налил в мой бокал еще настойки, протянул мне. — Держи. Если кто-то из попавших к нам хочет что-то предложить из знаний и изобретений своего мира, препятствий нет. Конечно, сначала проверяется, насколько это полезно и не несет ли двойного назначения, — Эрсанн помолчал. — Оружием у нас занимаются другие люди. Да и магия зачастую гораздо полезнее оружия. Мечом молнию или огненный шар не остановишь.

Кстати, с оружием я Морвейнов ни разу не видела, хотя оружейная тоже есть — за ней милорды следят сами, точнее, за ее содержимым. Огнестрельного оружия там не наблюдалось. Пистолетов и ружей в этом мире, наверное, нет, да и зачем, действительно, магия куда эффективнее.

— Но ты же понимаешь, люди к нам попадают разные, с разными мировоззрениями и идеями, — Эрсанн перестал улыбаться и прищурился. — Осложнений никому не хочется, Яна, поэтому все просто: или попаданец приноравливается к нашим законам и строит свою жизнь в рамках наших правил, либо его заставят это сделать, — жестко произнес он и посмотрел мне в глаза. Я замерла, не донеся бокал до рта, завороженная огненными искрами, плясавшими в темных зрачках. — Большинство устраиваются и вполне благополучно живут, кстати, жалоб почти не поступает. Но я сразу могу сказать, Ян, тебе было бы очень сложно одной.

Последняя фраза вывела из оцепенения, я поспешно отвела взгляд и отхлебнула из бокала, откинувшись на спинку стула. Если честно, сама понимаю, для самостоятельной жизни вне привычных рамок я не гожусь. В родном мире, когда приходилось искать новую работу, устраивать заново личную жизнь, искать новую точку опоры для себя, я впадала в панику. Не люблю перемены, люблю стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И как ни крути, в доме Морвейнов я точно имела первое, выгнать меня вряд ли выгонят. Насчет завтрашнего дня пока не знаю.