Служанка-леди

А то, что второй мой любимый мужчина наблюдал, усиливало эмоции в разы, делало их острее, слаще, ярче. И я полностью отдалась древнему ритму, то нараставшему, то замиравшему в нескольких мгновениях от высшей точки: Эрсанн сдержал слово, не торопясь подводить к финалу. Я то взлетала на качелях наслаждения, то ухала в бездонную пропасть, впиваясь в плечи моего лорда, подаваясь навстречу, страстно желая, чтобы он двигался сильнее. Глубже. Быстрее. Тело дрожало, переполненное эмоциями и ощущениями, перед глазами мелькали радужные сполохи, и реальность окончательно ушла от меня, я растворилась в волшебных переживаниях. И просила, да, умоляла продолжить, дать наконец восхитительную свободу, окунуться в нее вдвоем. Снова пережить эти чувственные, сладкие до головокружения моменты, когда перестаешь осознавать себя и превращаешься в сгусток наслаждения, рассыпающийся разноцветными искрами… С моих губ сорвалось любимое имя, громко, протяжно, пока перед глазами взрывались сверхновые и тело плавилось от невыносимо яркого ощущения, пронизавшего тело до последней клеточки:

— Эрсааааан…

И почти одновременно над ухом хриплый, полный неприкрытого восторга, голос старшего Морвейна:

— Яааааан…"

"На несколько мгновений показалось, я перестала существовать, растворилась, качаясь на волнах удовольствия, бережно удерживаемая объятиями Эрсанна. Прислонившись лбом к его плечу, мелко вздрагивала от остаточных вспышек наслаждения, бродивших по телу, и безуспешно пыталась выровнять рваное дыхание. Ох… Как же у тебя так получается, а, что я каждый раз умираю и рождаюсь заново в твоих, в ваших руках? Может, магия виновата? Медленно провела ладонями по влажной коже, вдохнув немного терпкий запах моего мужчины, улыбнулась, не открывая глаз. Обхватила за талию, прижалась ближе, не желая шевелиться и нарушать блаженную истому, разливавшуюся по телу. Представила, как мы смотримся со стороны: полураздетая я с широко разведенными ногами, между которыми стоит Эрсанн со спущенными штанами и без рубашки. И на все это смотрит Лорес… Все с той же довольной улыбкой. Но почему-то картинка вызвала не острый приступ замешательства и смущения, как в прошлые разы, а всего лишь тихий смех. Да уж, семейная идиллия, ничего не скажешь. А я довольна, вот.

Эрсанн отстранил, вгляделся в мое лицо, убрал несколько прядей, упавших на лоб.

— Ян? — с легкими нотками беспокойства позвал он.

Я улыбнулась шире, провела ладонями по рельефному торсу, глядя прямо в любимые глаза.

— Спасибо, — прошептала и совершенно неожиданно для себя добавила. — Любимый…

Сказала, и сердце испуганно дернулось — все же, для меня слишком серьезное признание. А потом расслабилась, мысленно махнув рукой.