Служанка-леди

— Как следует пить чай? — следующий вопрос, и я краем глаза неожиданно отмечаю, что у Эрсанна рубашка расстегнута больше, чем у Лореса.

Это что-то значит?.. Ах да, чай.

— Маленькими глотками, держа за ручку тремя пальцами, остальные собраны, — протараторила я, пытаясь совладать со сбившимся дыханием.

Боже, ко мне еще никто не прикоснулся, а я уже чувствую себя так, будто меня умело ласкали полчаса самое малое. Наркотик в чистом виде, эти Морвейны. Причем мой личный. Пожалуй, в некоторой степени понимаю тех леди, которые сейчас бесятся, что не их выбрали. Уж в постели Эрсанн и Лорес хороши, слов нет.

— Тааак, — протянул лорд министр магии, перевернул страницу. — А скажи-ка мне, Яночка, — голос моего проверяющего стал вкрадчивым, бархатистым, и по позвоночнику скатилась волна горячих мурашек. — Если леди пришла в перчатках, должна ли она за чаем их снимать?

Эхм. Вот этого момента не помню, если честно, то ли нет в этой главе, то ли в голове не отложилось, за всеми хлопотами днем. Но… я же помню обед во дворце, и там я снимала одну перчатку. Прикрыла глаза ресницами, по губам скользнула тень улыбки, и я ответила:

— Да, должна.

В темно-голубых глазах Эрсанна блеснул огонек, он обхватил подбородок пальцами, поставив локоть на ручку кресла. А вот к усмешке больше всего подходило определение ""порочная"". Ой. Я ошиблась?..

— Ключевое слово — за чаем, Яна, — мягко ответил он. — Для сладостей подаются специальные щипчики, если печенья, или вилка к пирожным. Леди нет необходимости снимать перчатки. Это не обед, где есть вероятность испачкаться.

Эрсанн положил книгу на стол, не сводя с меня взгляда, поднялся. А я словно приросла к полу, не в силах пошевелиться, зачарованно наблюдая за ним. На лице старшего Морвейна отразилось предвкушение, он неторопливо подошел ко мне, на ходу расстегнув рубашку. Я захлебнулась вдохом, почувствовав знакомую горячую тяжесть внизу живота. Даже то, что за происходящим наблюдал Лорес, на время перестало иметь значение. Ноздрей коснулся аромат можжевельника и апельсина, и коленки ослабли, пришлось вцепиться в край стола, иначе бы позорно сползла на пол. Эрсанн подошел вплотную, положил ладони по обе стороны от меня, прижался так, что я слышала, как неровно, тяжело бьется его сердце. Он провел носом вдоль шеи, легонько коснулся губами чуть пониже уха, тихо шепнул:"

"— Знаешь, у меня тоже оооочень много мыслей возникает, когда смотрю на этот стол, Яночка… — язык провел вдоль края ушной раковины, я откинула голову, прикрыв глаза и наслаждаясь.

Его запахом, его чувственным голосом, теплом его тела. Его близостью, горячим дыханием, щекотавшим нежную кожу, рассыпая по ней искры мурашек. Люблю… До головокружения, до звездочек перед глазами.