Служанка-леди

""Госпожа Яна, ваше присутствие на еженедельной встрече благотворительного комитета Мангерна в моем доме доставит мне большое удовольствие. Встреча состоится завтра, в четыре часа дня. С нетерпением жду вас. Леди Илинда Грифлис"". О, как. И с каких пор, интересно, несостоявшаяся любовница Эрсанна получает удовольствие от лицезрения моей персоны, а? Уж не с тех ли, как леди узнала о моем новом статусе? Обломается, я человек рабочий и по всяким светским мероприятиям шляться не могу.

— И что там? — Эрсанн поднял брови и протянул руку.

Я передала ему карточки, приступив к чаю и вкуснющим лимонным кексам. Дорберт готовил потрясающие десерты, этого у него не отнять.

— Мне как, нужно написать письменный отказ? — спокойно спросила я. — Как тут вообще по этикету действуют?

А вот от следующих слов старшего Морвейна я чуть не поперхнулась глотком.

— Ты пойдешь и туда, и туда, Яна, — спокойно ответил он, отдав приглашения Лоресу. — Не обсуждается.

Я растерянно хлопнула ресницами.

— Прости… что? — переспросила, думая, что ослышалась.

Хорошее настроение стремительно поползло вниз.

— Принцессе не отказывают, это первое, — ответил за Эрсанна Лор. — И второе, тебе придется встретиться лицом к лицу с дамами, Яна. Без нас. Как бы ты этого ни боялась.

Черт. Раскусили на раз. Но так просто сдаваться я не собиралась. Скрестила руки на груди, откинулась на спинку и хмуро отозвалась:

— Значит, вам можно отказывать леди Грифлис, а мне нельзя, да? Несмотря на то, что я тоже занята в это время?

— Ты хочешь, чтобы считались с тобой или нашей фамилией? — так же спокойно поинтересовался Эрсанн, глядя на меня непроницаемым взглядом. — Или думаешь, кроме работы в департаменте у тебя больше никаких светских обязанностей не будет? А как ты собираешься принимать гостей на приеме через неделю, между прочим, в честь тебя, Яна? Тоже прятаться за нашими спинами?

Больно бил, да. И неожиданно. На мгновение кольнула привычная жалость к себе и обида, что не идут навстречу, не защищают, не встают на мою сторону. Да уж, действительно привыкла, что за меня заступаются. Эрсанн чуть прищурился, не сводя с меня глаз.

— Покажешь слабость — сожрут, Яна. С потрохами. И ты это прекрасно понимаешь, — его негромкий, ровный голос ничуть не походил на визгливый и раздраженный мамин, когда она меня отчитывала, и привычный страх и чувство вины переросли в стыд и раздражение — на саму себя, на то, что он прав, на то, что из чистого упрямства сейчас соглашаться не хотелось. — Боишься слов, взглядов? Помнится, когда ты только появилась здесь, ты много чего боялась, Яночка, — на его губах появилась усмешка. — В том числе нас с Лором.