Служанка-леди

По имени имеют право только близкие друзья, равные по статусу, или супруги, — добавил он, как ни в чем не бывало.

Его пояснения не удивили и не возмутили — резонно для аристократического общества. Все-таки правила есть правила, и по статусу я — никто. Даже пока не любовница толком. Главное, не забыться уже мне. Мои пальцы потянулись к перламутровым пуговичкам на рубашке Лореса, в минуты рассеянности мне всегда хотелось что-то в руках крутить.

— В моем мире среди аристократов не принято было прилюдно выражать эмоции, — пробормотала совсем тихо.

Может, нас и не слышали, но привычка сильнее меня.

— У нас тоже не принято, — Лорес мягко сжал мои пальцы и отвел от своей рубашки, пока я не нанесла ей непоправимый ущерб. — Но опять же, никто не мешает обнять жену, невесту, или выражать ей свое внимание другими способами. Прилюдно хватать за всякие места, конечно, грубо и вульгарно, как и целовать, так этого никто и не делает.

Ну да, да, оставляют ""на сладкое"". Мм, Лор снова упомянул про жену или невесту. Что-то значит, или просто к слову пришлось?.. Ладно, хорошо, поняла, надо привыкать к тому, что Морвейны сторониться меня не будут. И как они и говорили, нас будет трое. Очень вовремя дверь в кабинет Эрсанна распахнулась, выпустив еще порцию незнакомых галдящих мужчин, и младший Морвейн развернулся, ухватив меня за руку. Несколько шагов, и тяжелая створка плотно закрывается за моей спиной, отрезая от шумной приемной, а мой взгляд упирается в длинный стол для переговоров и совещаний, в конце которого сидит Эрсанн. Подтянутый, в форменном синем пиджаке и с немного усталым выражением на лице. Изнутри затопило нежностью, захотелось подойти, обнять, провести по волосам, слегка их растрепав — и даже помня, что вчера было, подобный порыв не смутил. И слава местным богам, значит, потихоньку исправляюсь, ура. А вообще, Лореса надо смущаться больше, если уж пошла речь, потому что… потому что… Ой, ну их, эти мысли. Не о том думаю.

— Привет, пап, — Лорес улыбнулся, прошел вдоль длинной части стола и, бесцеремонно сдвинув бумаги, присел на боковую сторону, проигнорировав стулья. — Всех построил?

— Шути, шути, — добродушно проворчал Эрсанн, откинувшись на спинку и расстегнув верхние пуговицы пиджака, и улыбнулся. — Скоро сам к этой круговерти вернешься, еще взвоешь.

Взгляд старшего Морвейна остановился на скромно стоявшей в сторонке мне, и лицо сразу смягчилось.

— Привет, Яночка. Как ты?

Всего два слова, но от них повеяло такой заботой, что я простила вчерашнее жесткое условие, хотя чего там прощать? И не обижалась толком.