Служанка-леди

Дела давно минувших дней, не стоит принимать близко к сердцу то, что случилось задолго до моего появления здесь.

— Да парень и сам ни на что не претендовал, — продолжил Морвейн-старший. — Не знаю, с чего Мирейн решила, что у него тоже к ней что-то есть, просто он скрывает, чтобы не расстраивать леди.

— Неужели он не желал выгодного брака? — удивилась я. — Поженись они на праздник Улинии, родителям Мирейн пришлось бы смириться.

— Ян, возлюбленного моей жены больше интересовали мальчики, — с иронией отозвался Эрсанн. — И об этом весь свет знал, только Мирейн упорно продолжала считать подобные намеки грязными слухами, — он фыркнул. — Она читала слишком много дамских романов, и я, увы, не подходил на роль героя для Мирейн, — продолжил Эрсанн спокойно. — Но я за ней ухаживал, она, конечно, принимала мои ухаживания, как и полагается воспитанной леди, улыбалась, соглашалась на прогулки и поддерживала разговоры. Только в ее глазах я постоянно видел тоску, как бы хорошо Мирейн не играла радость. Мы все-таки поженились, — он помолчал. — После нашей первой ночи, которая для моей жены действительно оказалась первой, она закрылась в спальне и весь день проплакала, хотя я был с ней нежным и терпеливым, как и полагается с девственницей. А парень тот уехал на юг, накануне нашей свадьбы. В общем, Мирейн замкнулась в себе, и только в свете демонстрировала, что у нас все в порядке. Дома мы почти не разговаривали, жена только вежливо поддерживала беседу, если я о чем-то спрашивал, и если входил в комнату, где она была, Мирейн уходила под различными предлогами. Только в спальне терпела мое присутствие, — Эрсанн невесело улыбнулся. — Когда Мирейн поняла, что беременна, двери в ее спальню для меня закрылись. Потом родился Лорес, а супруга скончалась через несколько недель, — будничным тоном закончил он. — После родов Мирейн не вставала с кровати, целыми днями лежала и смотрела в окно, ни с кем не разговаривая и почти не шевелясь. Даже сын ее не интересовал. Она не хотела жить, вот и все.

Морвейн-старший замолчал, я же переваривала историю краткой и несчастливой семейной жизни Эрсанна.

— Ты ничуть не похожа на нее, Яна, — снова заговорил он, обняв меня двумя руками и крепче прижав к себе. — И это очень хорошо. Когда я поближе познакомился с высшим обществом и понял, что на самом деле представляют собой большинство утонченных и воспитанных леди, то понял также, что не хочу ни с одной из них иметь ничего серьезного. Развлечься, да, я все-таки мужчина, а не монах, — по губам Эрсанна скользнула улыбка. — Но жить — точно нет. Хватило Мирейн.

В бильярдной снова воцарилась тишина, уютная и домашняя. Лорд министр взял тлеющую сигару, затянулся, я же прикрыла глаза, рассеянно размышляя об услышанном.