Служанка-леди

Лорес замер, его зрачки резко расширились — он явно не ожидал такого от меня. А я продолжила хулиганить. Слегка втянула, прошлась кончиком языка вдоль пальца, одного и второго.

— Ян-н-на-а-а-а-а, — хрипло выдохнул Морвейн-младший, оторопев от моей смелости. — Ты что делаешь?..

Температура тела опять начала стремительно повышаться, в животе знакомо затяжелело, а сердце забилось в неровном, рваном ритме. Что я делаю? Может, следую желаниям, которые во мне разбудили? Тоже хочу посмотреть, как кто-то млеет от моих прикосновений и улетает в астрал от моих ласк? Черт, да, да, да. Хочу. Все это. Сейчас. Мысли мелькали в голове обрывочные, лихорадочные и короткие. Я выпрямилась, села, глядя в глаза Лоресу, положила ладони ему на плечи и мягко надавила. Позади раздался тихий, чрезвычайно довольный смешок, и низкий, полный чувственных ноток, голос его отца:

— Кажется, Лор, теперь соблазняют тебя. Наслаждайся, сынок, — в последних словах прорезалась легкая ехидца, но ни обиды, ни ревности я не услышала.

В-вот и славненько — от волнения и осознания собственной смелости даже в мыслях заикаться стала. В глазах Лореса вспыхнули звезды, он медленно улыбнулся, послушно откинулся на подушки, а у меня аж голова закружилась от того, как он смотрел на меня. Слов не находилось, я чувствовала, впитывала каждой клеточкой, и… умирала от восторга, наконец-то понимая, как это, когда ты — желанная женщина. Во всех смыслах. Для двоих мужчин. Ох… Мои ладони провели по груди, слегка царапнув гладкую кожу, Лорес резко втянул воздух, сжав руки в кулаки. Я прикусила губу, хмельная от предвкушения, игриво пощекотала живот Морвейна-младшего, с восторгом отметив, как напряглись мышцы. Пальцы коснулись края одеяла и медленно потянули вниз. Оу-у-у, однако. На сей раз от смущения осталась одна тень, даже несмотря на то, что Лоресу я глаза не завязывала, как его отцу. Не знаю, что за выражение было на его лице, но лично я с интересом разглядывала то, что скрывалось под одеялом, и проникалась уважением и к младшему Морвейну. В этом смысле сын ушел недалеко, составляя достойную конкуренцию отцу и в длине, и в толщине. Я — бесстыдница? Давно пора, в моем возрасте это уже комплимент, а не ругательство.

Осторожно, подушечками коснулась нежной, бархатистой кожи, погладила, мимолетно удивившись силе собственных эмоций: я чуть ли не облизывалась в ожидании предстоящего действа, растеряв последние остатки смущения и застенчивости. Осмелела окончательно, поддернула юбку и уселась верхом на ноги Лореса. И посмотрела ему в лицо. О-о-о-о-о-о… Да, черт возьми, заводит, когда видишь, как действуют на другого твои прикосновения. Я коварно улыбнулась, прикрыв глаза, чувствуя себя уверенно и ничуть не зажато, и вовсю наслаждаясь новым для меня чувством.