Служанка-леди

Еще пара сантиметров вверх, и на обозрение предстанут кружевные трусики. Я сделала сразу несколько глотков, чувствуя, как пряная, ароматная жидкость мягко скользнула по пищеводу и разлилась в животе приятным теплом. А Эрсанн… сел на кровать напротив нас, прислонившись к низкой спинке, и посмотрел на меня внимательно, чуть склонив голову. Опять двое, и в опасной близости. И почему я уже почти спокойно восприняла такой расклад?

— Мы уже выяснили, что ты осталась довольна, что лет тебе было достаточно, так откуда же стеснение и стыд, Яна? — продолжил расспросы Лорес, слава богу, не став требовать подробностей, как же все происходило. — Подружка высмеяла?

— Нет, — тихо ответила я, крутя бокал в пальцах, мой невидящий взгляд не отрывался от ковра. — Мама прочла в дневнике. И поняла по-своему, о чем и сообщала мне в течение нескольких часов. Подробно.

Вспоминать, как меня два часа обливали нелестными эпитетами, не слушая попыток оправдаться, не хотелось. Слишком стыдно и неприятно, будто я совершила нечно отвратительное, а не всего лишь получила свой первый сексуальный опыт. Замечу, положительный, не на пьяную голову и по собственному желанию и готовности. Мама считала иначе… Отпила еще вина, стеснение и неловкость пропали. Ну а чего стыдиться, в самом деле? Может, меня уже отпустят? Я же рассказала.

— Мама, значит, — протянул Эрсанн, и я бросила на него опасливый взгляд.

Слишком уж голос звучал… недобро.

— И что она тебе говорила? — теперь спрашивал Морвейн-старший.

— Много чего, — лицо закаменело, я отвернулась, не желая окунаться снова в тот давний разговор. — Я… не хочу вспоминать. Пожалуйста.

Прозвучало слишком жалобно. Волнение, рожденное рукой Лореса на бедре, ушло, вспомнились давние запреты на изучение собственного тела, еще в глубоком детстве, и как простояла полночи в углу, застуканная за тем, чем приличные девочки не занимались в советское время. И было мне года три или четыре тогда.

— Говорила, что это плохо? Что до свадьбы нельзя? — не отставал Эрсанн. — Ян, что вообще тебе мать про отношения рассказывала? Про секс?

О, боже, ну зачем тебе? Было и было, я забыть хочу.

— Это важно? — мой тон звучал сухо, я упорно не смотрела ни на одного из лордов, страстно желая вернуться к себе.

— Для тебя — да, — теперь ответил Лорес. — Ты же сама сказала недавно, хочешь избавиться от комплексов, — напомнил он мои же собственные слова.

Да, говорила. Но планировала справиться сама. Помощь Морвейнов была слишком уж специфической, сродни шокотерапии. А может, именно это мне и надо сейчас? Пять минут боли, зато гнилой зуб вырван и потом только легче станет?

— Хочу, — не стала отрицать, потом повернула все-таки голову и посмотрела в глаза Лоресу.