Служанка-леди

 — Болеть, оказывается, может быть очень приятно, особенно если рядом такая сиделка, — Морвейн-младший погладил меня ладонью по щеке, я очнулась от задумчивости и дернулась, вспыхнув от замешательства. Этот… лорд, чтоб его, тихо засмеялся и добавил. — Я-а-а-а-ан, тут все свои, перестань. Я же ничего плохого не делаю, — и совсем шепотом, — пока.

— Ладно, всем приятного вечера, — улыбка Эрис вышла очень уж ехидной, а вот взгляд, который она задержала на мне, слишком задумчивым. — До встречи, Лорес, поправляйся.

— Идем, провожу, да и переоденусь заодно, — Эрсанн потянулся, встал и… направился за леди Солерн к выходу.

Только когда за ними захлопнулась дверь, я запоздало осознала, что осталась наедине с Лоресом, в его спальне, и не такой уж он беспомощный, как вчера. Вздохнула, поперхнулась воздухом, тело тут же напряглось в попытке вырваться и не допустить хулиганств.

— Ян, ты же говорила, все нормально было в первый раз, и не врала, — Морвейн-младший крепче сжал руки, не давая мне вырваться, заставляя слушать себя. — И тебе приятны наши прикосновения. Чего ты напрягаешься, объясни? — голос звучал требовательно, я бы даже сказала, жестко. — Что было такого в твоем прошлом, что ты шарахаешься от малейших проявлений нежности?"

"Вот прицепился, как клещ. Мама была, со своими нотациями. Мужики невнимательные. Откуда я знаю, почему такой вышла и почему такая зажатая… Догнал тот самый синдром нехороший, стало вдруг до ужаса жалко себя, и на глаза навернулись слезы. Я сильно прикусила губу, уставившись пустым взглядом перед собой, искушение поплакаться в жилетку и рассказать, как тяжело жилось, стало почти непреодолимым. Лорес, видимо, что-то почувствовал, потому что развернул лицом, прижал к плечу и откинулся, уложив на себя и обняв второй рукой.

— Прекрати, — тихо, уже без металлических ноток, произнес он, запустив пальцы в мои волосы. — Ты взрослая женщина, Яна, прошлое осталось в другом мире. И все, что мешало тебе жить так, как хочешь.

Ладонь второй руки медленно провела по спине вниз, до поясницы, потом снова вверх, пальцы отвели волосы и пробежались по краю выреза. Я затихла, желание пореветь прошло так же внезапно, как накатило, слова Лореса заставляли чувствовать себя глупо — мне ведь в самом деле нравится. И прикосновения, и поцелуи, и все остальное, только… черт, никак не удается избавиться от этого проклятого чувства неловкости. Что делаю что-то плохое, то, за что должно быть стыдно… А-а-а-а-а… Вжалась лицом в плечо Лореса, вдыхая аромат кожи, смешанный с мятой и свежестью, пока его ладонь снова спускалась до поясницы, и — ниже, скользнула по попке, остановилась на бедре.

— Начнем еще раз? — мягко произнес он с явным предвкушением в голосе.

— Ч-что?..