Служанка-леди

Янка-а-а-а… что делать будем, мать? Я тихонько всхлипнула, выгнувшись, и предприняла последнюю попытку, чтобы совесть осталась чиста:

— М-милорд… пож-жалуйста… — вышло едва слышно, и непонятно, что я имела в виду, чтобы отпустил или продолжил.

— Хотела бы на ее месте сейчас оказаться, Ян? — следующий провокационный вопрос Эрсанна вызвал новый всплеск возмущения, щедро приправленного замешательством.

А учитывая, что Морвейн-старший продолжал медленно ласкать мою грудь, тогда как его отпрыск в соседней гостиной не отрывался от Аллалии, эмоции, вызванные всем этим, затопили с головой. В них утонули последние остатки сопротивления, я не смогла откопать в поплывшем сознании ни одной мало-мальски годной отмазки, и… да, я хотела оказаться на месте леди. Только чтобы вместо этого дружка Эрсанн…

— Я-а-а-а-ана-а-а-а, — требовательно позвал милорд, шире распахнув лиф и стянув с груди сорочку. — Хотела бы?

Э-э-э-э, к чему это он спрашивает? Последняя здравая мысль рассыпалась сверкающей пылью, потому как теперь моей грудью занимались уже две руки Эрсанна, и… это было восхитительно… Я уже и не помню, была ли моя грудь раньше такой чувствительной к прикосновениям. Похоже, организм, почуяв, что ему наконец-то дадут то, чего он долгое время был лишен, на полную включил инстинкты и отключил здравый смысл. А тут еще эти настойчивые губы, приступившие к изучению моей шеи сзади, где вообще все слишком… Я нагнула голову, крепко зажмурившись, от рваного дыхания сердце билось тяжело, с перебоями, мне катастрофически не хватало воздуха. И я совершенно не участвовала в том, что мое тело самым подлым образом предало, выгнувшись сильнее и теснее прижавшись к бедрам Эрсанна. Да еще и слегка потерлось о внушительную выпуклость… Яна-а-а-а-а, что творишь.

— Да… — снова всхлипнула, сдавшись на милость ощущений, умелых и настойчивых рук Эрсанна и собственной испорченности, кайфующей от происходящего.

Глава 8"

"Отметив, что ладони моего соблазнителя переместились сначала на талию, а потом скользнули ниже, я даже не попыталась вырваться и покинуть злополучную гостиную. Знала, бесполезно, у Морвейна-старшего отличная реакция, а то еще и магией воспользуется. Да и, будем честными, Яна, тебе хочется продолжения. Хочется, чтобы Эрсанн не ограничился поцелуями и грудью, между ног все сладко ныло в предвкушении, и извечная неловкость, когда приходило осознание происходящего, отодвинулась на задний план. И плевать, что в гостиной светло, я все равно стою спиной к Эрсанну, не вижу его лица, а он — моего.

— Тебе нравится наблюдать, Яна? — он вернулся к одному из первых вопросов, хриплый, чувственный шепот музыкой отдавался в ушах, заставляя сердце бухать в груди десятикилограммовой гирей.