Джейн. Леди-служанка

Поверили бы точно, стоит лишь взглянуть на молодых женщин, стремившихся хоть как-то выделиться из серой массы подобных им барышень: то мушку прицепят, а то и несколько, то завьют волосы раскалёнными щипцами так, что становятся больше похожими на кучерявого пуделя, чем на леди, то вон ткань платья намочат, дабы оно (платье) облегало их как вторая кожа в самых интимных местах. Нет, моё объяснение не вызовет особых удивлений, посему переживать ещё и по этому поводу я не видела смысла, у меня и так хватает забот.

Передышки мне никто не дал, через четверть часа дверь распахнулась и в комнату вошла полная невысокого роста женщина.

– Вы мисс Дженни Шармон? – с порога выстрелила она, но увидев меня резко замолчала, – та-а-ак… мне сказали тут девица пышных форм, а ты же совсем ещё ребёнок! Всевышний, а худорба-то какая! – закудахтала она, сменив хмурое лицо на жалостливое, – ты точно не можешь быть той, к кому меня послали!

– Добрый день, мадам, – я быстро встала и сделала неуклюжий книксен. – Я и есть Дженни Шармон, вы не ошиблись. Просто тётушка побоялась, что меня совсем юную никто на работу не возьмёт, и приодела во всякое ""взрослящее""… – я смущённо развела руками.

– Ох уж эти тётки, и кормила она тебя явно плохо, и трудиться отправила, хотя ты ещё мала! – гнев сменился на милость, не знаю, чего уж там ей наговорил мистер Берау, но уж точно не самое хорошее. – Ладно, пойдём, сначала поешь, потом отправимся в прачечную, там должна быть чистая форма, затем я покажу, где каждый день тебе придётся наводить порядок.

– Спасибо вам, – поблагодарить того, кто проявляет хотя бы каплю заботы – не стыдно, зато человеку очень приятно, вот и старшая среди горничных не сдержала улыбку:

– Чего уж, милая моя! У меня у самой дети, и я представить не могу, чтобы они ходили, гремя костями, обтянутыми кожей.

Путь до кухни не занял много времени – весь персонал сосредоточился в одном месте, как и кухня, вокруг коей крутилось очень много людей: кто-то туда заходил, кто-то, наоборот, выходил, слышался смех и громкие разговоры.

– Годелив! Дорогая, накорми девчушку, горничная новая, – с ходу, не успев толком войти в помещение, позвала кого-то Изабель.

– Ого! Горничная? – из одуряюще вкусно пахнущего нутра кухни к нам вынырнула розовощёкая гибкая девушка. – Ну пойдём, садись сюда, как звать-то тебя?

– Дженни, – ответила я, присаживаясь за столик в самом углу.