Джейн. Леди-служанка

Деревянный полированный пол, доски подогнаны друг к другу просто идеально, ни единого зазора или трещины, всё чисто выметено, даже вымыто, скатерти без видимых жирных пятен, в центре столика симпатичная глиняная вазочка с букетиком полевых ромашек. Очень красиво и мило. Барная стойка на всю стену прямо напротив меня, рядом с ней дверь, в которую вошла та самая подавальщица, видать, там у них кухня. И дальше узкая лестница, ведущая на второй этаж, где можно снять комнату.

Мой взор плавно перешёл на пианистку. Очень хорошо играющую! Тонкие пальцы так и порхали над клавишами, инструмент извлекал чарующие звуки, завораживая и отвлекая от суеты окружающего мира.

Я почему-то представляла хозяйку таверны совсем иной: крупной, такой же величественной как Сильвия, даже монументальной. А оказалось, что Энрика вовсе другая: тонкая, хрупкая, с нежной бархатистой кожей, усыпанной едва заметными веснушками и копной густых, шикарных огненно-рыжих волос, сейчас заплетённых в тугую косу.

Пока я рассматривала женщину, согласившуюся мне помочь, мелодия завершилась, и в зале на несколько секунд стало тихо. А потом послышались жидкие аплодисменты, к коим я с удовольствием присоединилась. Женщина спокойно встала и благодарно поклонилась своей немногочисленной в это раннее утро публике.

– Добрый день, мадам Габассо! – я подошла к пианистке, которой от силы было лет сорок, – меня зовут…

– Ты Дженни? Верно? – перебила она меня, сверкнув светло-зелёными глазами, похожими на очи мадам Бернар, но иного оттенка, более прозрачные, что ли.

– Да, это я.

– О, просто прекрасно, Сильви предупредила о твоём приходе и точно описала твою внешность, поэтому не удивляйся, что я сразу тебя узнала. Ты очень красивая, спутать невозможно!

– Эм-м… – я была в шоке, красивая? Я? Ну, может, когда-нибудь стану, но точно не сейчас."

"– Пойдём! – меня крепко схватили за руку и потянули куда-то вперёд, какая бойкая новая знакомая! – Ты поела? Если голодна, то предлагаю сначала перекусить, а потом решить твой маленький, но такой важный вопрос! – понизив голос и заговорщически распахнув красивущие глазищи, выдала она, а я не успевала за ходом её мыслей. Заметив мою растерянность, Энрика весело, очень звонко, как колокольчик, рассмеялась и приглашающе повела рукой, – иди на второй этаж, вот ключ, первая дверь направо, я сейчас подойду…

И только вечером, когда я устало плюхнулась на стул перед небольшим полированным зеркалом из тонкой серебряной пластины, смогла выдохнуть.

Госпожа Энрика Габассо оказалась не менее деятельной, чем мадам Бернар! Даже, возможно, в несколько раз энергичнее. И ещё в процессе общения у меня закралось подозрение, что эти две женщины как-то связаны между собой, не просто дружескими узами, но и родственными.