Ловушка для светлой леди (СИ)

""

Мне нравятся емкие характеристики Атрура. В двух словах он умудряется передать самую суть. При этом никогда не настаивает на том, чтобы я следовала его советам. ""Решать тебе, Аннет, - обычно говорит муж. - Если интересно - общайся хоть с Его высокопреосвященством!""

Кстати, Торий на днях был у нас с визитом, напугав Гленду и Пегги почти до обморока.

""Ваша светлость, да, как же это?! - суетилась кухарка. - Сам архиепископ! Ох, я даже не знаю, что приготовить! Куропатки в вине... Нет, перепелки по-охотничьи... Или лучше индейку по-королевски?! Миледи, как вы думаете?! Ой, мамочки! Пресветлый Единый...""

А Гленда, узнав, что на ужин пожалует Его высокопреосвященство, вздернула дрожащий подбородок и поджала тонкие губы, окидывая орлиным взором Малую столовую.

""Милли, Роза. Здесь все нужно перемыть. И скатерть заменить на вышитую льняную. И... Ох, Единый. Сам архиепископ!"" Экономка осенила себя знамением Великого и с удесятеренной силой кинулась в бой за идеальную чистоту.

Не знаю, чего так всполошилась прислуга, по мне,так глава Сартанской церкви не особо присматривался к окружающей обстановке. Спокойный и сдержанный Торий оказался довольно скромным и крайне неприхотливым в быту. Из всех приготовленных Пегги блюд, он попробовал только запеченные овощи и немного моченого винограда. А к крепким напиткам и вовсе не притронулся, предпочитая лимонную воду.

А вот общение с архиепископом оказалось интересным. История Севера оживала в его рассказах,и я, словно воочию, видела все, о чем говорил святитель. Мы тогда просидели за столом до позднего вечера, а прощаясь, Торий поблагодарил за гостеприимство и, внимательно посмотрев мне в глаза, попросил не забывать дорогу в храм.

""Север принял вас, леди Анна. Примите и вы его в свое сердце"" - эти слова архиепископа до сих пор звучат в моей душе.

После визита Его высокопреосвященства, Артур был крайне задумчив, не ответил ни на один мой вопрос и почти всю ночь провел в своем кабинете. А под утро... О, под утро меня разбудили такие горячие ласки мужа, что я передумала сердиться на его скрытность.

Я собиралась обидеться на Арта?! Он не оставил мне ни единого шанса на подобную глупость."

"Сквозь сон, я почувствовала, как, под весом мужского тела, прогнулась кровать, как ловкие пальцы легко пробежались по тонкому шелку рубашки, очертили контуры мягких полукружий и медленно... искушающе медленно... развязали завязки.

Прохладные руки пробрались под сорочку, бесстыдно задирая ее вверх, морозное дыхание коснулось моей груди, а обжигающе-ледяные губы сомкнулись на мгновенно затвердевшем соске, чтобы уже через несколько секунд заставить меня застонать.