Леди-секретарь

Кстати, аксессуары совершенно новые. Более того, изготовлены по индивидуальному заказу, лично для тебя. Там даже гравировка с твоими инициалами имеется.

Я открыла рот, но слов не нашлось. Заклинания, способного немедленно поставить высочество на место – тоже. В смысле понятно, что магия в случае с ним не действует, но будь Джервальт уязвим, я бы заклинание тоже не нашла.

Возмущение было слишком сильным. Ошеломляющим! Единственное, на что меня хватало – стоять и потрясать той самой метёлкой. Да как он посмел? Да как он мог?

– Сандра, милая, отомри, – ласково сказал Джер.

Удивительно, но в этот миг меня в самом деле отпустило. Способность говорить и мыслить вернулась, и я прошипела:

– Да как ты посмел?!

– Хм… Подожди, малышка. – Всё. Нормальность с Джервальта сдуло, теперь он улыбался ну очень красноречиво. Издевательски! – Почему ты так разозлилась? Только не говори, что тебе не нравится.

– Ты!!! – во всё горло заорала я.

Заклинание, подходящее ситуации, кстати, тоже вспомнила – на ладони, свободной от метёлки, вспыхнул ярчайший боевой пульсар, готовый сорваться и… не причинить вреда высочеству, зато разнести половину покоев.

– Эй-эй! – подопечный весело попятился. – Алечка, по какому поводу истерика? Что не так?

Он отскочил, а я всё-таки швырнула пульсаром. Только в следующую секунду боевой шар поймали огромной лапищей и погасили, как какой-то безобидный уголёк. Даже не уголёк, а вылетевшую из костра искру.

После этого прозвучало:

– Ну, Алечка…

– Убью! – пообещала я, вновь тряхнув метёлкой.

– Мм-м… ты не понимаешь, – в этот раз кронпринц улыбнулся сладко, – предполагается, что доминировать в нашей паре буду я.

Он сказал, а я шумно втянула воздух и резко успокоилось. Горячая ярость сменилась яростью холодной – кто-то хочет войны? Что ж! Погасив новый боевой пульсар, который вспыхнул на ладони почти непроизвольно, я медленно осмотрела и отбросила злосчастную метёлку. Потом шагнула к столику и подхватила украшенные мехом кандалы.

Джер, видя мой манёвр, вопросительно заломил бровь, но молить о пощаде было поздно. Секунда, загадочная полуулыбка, и я скользнула к нему…

Шаг, ещё один, и ещё… а потом я положила ладонь на мужскую грудь и, привстав на цыпочках, шепнула:

– Всё. Не могу больше.

– То есть? – отозвался дикарь недоумённо.

– Ты победил, – опустив ресницы, пробормотала я.

Глава 17

Пальцы впились в ткань мужской рубашки, а я попятилась к спальне. Вот теперь его высочество понял и…

– Да ладно! – искренне изумился он.

Я могла пуститься в объяснения, но посчитала, что слова излишни. Поэтому опять качнулась навстречу, снова привстала на цыпочки и недвусмысленно потянулась к мужским губам.