Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)

Естественно, такой грандиозный скандал нам не нужен.

— И он останется безнаказанным?

— Ну почему? — Дункан обнял меня и прижал к себе. — Оплатит родственникам компенсации, как раз на то все его имущество и уйдет. А дальше найдем, в чем его обвинить. Рауль в этом мастер.

Склонившись, он поцеловал меня в волосы. Его рука на моей талии стала тяжелее.

— Нам долго ехать? — нервно заерзала я на месте.

— Два дня с остановкой в превосходном трактире на берегу озера. Так что не волнуйся, любовь моя, до вечера твоя невинность в полной безопасности.

Он тихо засмеялся, согревая мой висок своим дыханием. Я передёрнула плечиками. Спохватившись, Дункан вытащил теплый плед и укутал меня в него.

— В академии будет много перемен, Бель, — он снова приподнял меня и усадил на свои колени. — Триаль еще не знает, что с нового семестра он декан факультета Магического естествознания. Повышение ждет не только живых, но и мертвых.

— Призраки? — быстро смекнула я о ком он.

— Да. Среди них так много опытных учителей, привлечем их. В качестве оплаты — свободный доступ к светлой магии. Также я хочу среди них отобрать и комендантов в общежития. Ну и в качестве лаборантов в новые учебные лаборатории. Чего подземелью простаивать?!"

"Довольно расслабившись, я обняла мужа за шею, запустив ладони в мягкие темные волосы. И хоть снаружи шел мелкий снежок, в карете было тепло и уютно.

Дункан, почувствовав мою ласку, довольно прикрыл глаза.

— Ты не спрашиваешь у меня ни про Лагрю, Бель, ни про Жак Жаковича, — тихо произнес он. — Почему?

— Не знаю, — я пожала плечиками, — жду, пока ты сам все расскажешь.

— За поцелуй? — он приоткрыл один глаз.

Подавшись вперед, я легонько коснулась его рта. Потерлась о сухие твердые губы и тихо выдохнула.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, моя красавица, — шепнул он в ответ. — Жоржета Лагрю суда избежит, потому как непростительно сошла с ума. Главный целитель, сообщил, что как только она увидела свое лицо в зеркале, так умом и тронулась. Раны ее нанесены магией крови, а потому исцелению не поддаются.

Я поморщилась. Все равно мне не было ее жаль. Нисколечко.

— Тебе ведь когда-то она нравилась?

— Я считал ее другом и даже не подозревал, что она, как и остальные, метит в мою постель. Только путь она в нее выбрала не через кокетство, а в обход.

Опустив голову, он провел носом по моему плечу.

— Жак Жаковича будут судить, — продолжил он спустя мгновение. — Рауль собрал на него все, что мог. У этого домового руки не по локоть, а по самую шею в крови.

— Его казнят?

— Нет, Бель, — Дункан покачал головой. — Слишком легкая для него смерть. Я повредил ему позвоночник, наступив лапой. Он теперь на всю жизнь прикован к койке. Овощ, но способный мыслить. Чувствовать. Все понимать. Вот и пусть лежит годами в темнице.