Леди с серьезными намерениями

Люсилла уже почти полностью поправилась, однако Горацио отсутствовал, и Софии не хотелось путешествовать с кузенами и одним только Тоби в качестве взрослого мужчины.

Джек все взял под свой контроль. Младшие кузены должны были ехать верхом, как прежде, к большой их радости. Поскольку за ними собирались присматривать Джек, Тоби и Нед, София могла быть спокойна. Карета уже поджидала их, Кларисса сидела внутри. Держа в руках коврики и подушки, София оглянулась.

Люсилла медленно шла через холл, опираясь на руку Джека. Вид у нее был еще болезненный, но настроение бодрое. София повернулась и побежала вниз по ступенькам обустраивать ей место к карете.

Люсилла остановилась на крыльце, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух. Небо снова прояснилось, пушистые белые облачка не несли в себе никакой угрозы. С довольной улыбкой она взглянула на Джека:

— Я очень рада, что не разочаровалась в вас, мистер Лестер.

Оторвавшись от созерцания соблазнительных бедер Софии, очень четко очерченных, поскольку та стояла на подножке кареты и, нагнувшись, устилала сиденье ковриками, Джек ответил:

— К вашим услугам, мэм.

Люсилла улыбнулась еще шире.

— Очень этому рада, — произнесла она, похлопав его по руке. — А теперь, если вы подадите мне руку…

Но Джек подхватил леди на руки и снес вниз по ступенькам. После того как он усадил ее на приготовленные Софией подушки, Люсилла удостоила его недовольным взглядом. Губы ее дрогнули, она молча откинулась на спинку сиденья и величественным жестом отпустила его.

Джек, усмехнувшись, помог Софии сесть в карету, подавляя соблазн нежно похлопать ее по исчезавшей в карете пикантной части тела.

И вся компания бодро двинулась в Лондон.

Пять дней спустя в ярко освещенном многочисленными канделябрами бальный зал герцогини Ричмонд София растерянно размышляла, отчего она решила, что дожидаться дядиного возвращения в Лондоне будет безопаснее, чем в Литл-Бикманстеде. Джеку потребовалось всего несколько часов, чтобы убедить ее, что каждое слово, сказанное им в летнем павильоне бабушки Евангелины, чистая правда. И ей хватило двадцати четырех часов, чтобы осознать, что вследствие этого шансы избавиться от него будут убывать с каждым днем.

София покосилась на Джека, который как вкопанный стоял рядом с ней, невероятно красивый в черном фраке. Джек перехватил ее взгляд и наклонился к ней:

— Скоро заиграют вальс.

София взглянула на него настороженно:

— Мы с вами уже станцевали один вальс.

— Разрешается станцевать два танца с один и тем же джентльменом.

— Но не два вальса, насколько я помню правила.

— Ах, не будьте такой правильной, София. — Он явно дразнил ее. — Пойдемте со мной. Обещаю, что никто вас не осудит.

Сопротивление конечно же было бесполезным.