Леди с серьезными намерениями

 — Мы оба знаем, что я обладаю всеми качествами, которые вы ищете в будущем муже: имею поместье, намерение жить в нем, желание иметь детей, семью. Вы ведь этого хотели, не так ли?

София смотрела на него во все глаза.

— Ну, и помимо этого, — неловко усмехнулся Джек, — между нами есть еще кое-что. — Подняв руку, он осторожно провел кончиком пальца по плечу Софии к основанию шеи, а потом вниз к ложбинке, видневшейся в глубоком вырезе платья. — Мы подходим друг другу, нам хорошо вместе, и потому все остальное уже не так важно. — Он заглянул в глаза потрясенной Софии. — Разве я не прав?

София проглотила комок в горле.

— Но у меня нет никакого состояния. Только виды на наследство.

— Это не важно. — Взгляд его стал пронзительным.

Он с силой вдохнул воздух. — София…

София вдруг порывисто прижала пальцы к его губам.

— Нет! — вскрикнула она дрожащим голосом. Она наконец-то все поняла и решила, как ей следует поступить. Это был самый важный момент. Она отстранилась от него. — Я боюсь, Джек, что вы не понимаете. Мы никогда не были богаты. Я приехала в Лондон, чтобы сделать удачную партию. — Эта ложь далась ей легко. Опустив глаза, она подыскивала дальнейшие слова, чтобы подкрепить ее. — Я знаю, что не говорила об этом прежде, но я полагала, что вы поняли. Ничто… — Она помолчала, чтобы убедиться, что у нее не задрожит голос. — Ничто из того, что случилось в Лондоне, не заставит меня изменить решение. Мне надо, чтобы мой избранник был человеком весьма состоятельным.

Слова эти прозвучали на редкость убедительно. София как бы услышала себя со стороны, и сердце больно защемило, но она продолжала стоять на своем. Лучше пусть он считает ее бессердечной и бесчувственной, чем сделает ей предложение и пожертвует своим будущим, предаст обязательства, которые так важны для него. Он готов все отдать ради любви. Но она этого не допустит.

Джек был так потрясен, словно она дала ему пощечину. Мысли его путались, он только сейчас понял, что она ничего не знает о его материальном положении. Джек полагал, что Горацио сказал об этом Люсилле, а та, в свою очередь, передала новость племяннице. Очевидно, этого не произошло. Он хотел говорить, но слова застыли у него на губах.

Он посмотрел Софии в лицо, такое спокойное и безмятежное в лунном свете. Лицо женщины, которую, он считал, понимает до конца. Но она решила выйти замуж по расчету и настолько полна решимости, что готова с легкостью отбросить прочь все, что между ними было, отвернуться от его любви, и своей тоже, в обмен на звон монет. Судьба жестоко с ним пошутила — его златокудрая головка думала только о золоте. Он может сейчас же заполучить ее, рассказав о своем злополучном богатстве.