Леди Несовершенство

А на всех препаратах, которые идут через аптеки, она есть. Сейчас пассажира задержат, сделают ему анализ крови, изучат лекарство, если у человека и впрямь диабет и он имел при себе инсулин, перед ним извинятся, выдадут ему новую ампулу, пожелают доброго пути. Если же выяснят, что имела место попытка вывоза запрещенного препарата, то дело плохо.

– А что сделают с иностранцем? – спросил Эдик.

Женщина пожала плечами.

– Суд, тюрьма, большой срок. Консульство попытается его выручить, но несколько лет он точно в местном каземате проведет, а туда лучше не попадать! Условия ужасные, над европейцем издеваться начнут. О! Вот же идиотка!

Вдоль очереди опять побежали полицейские, на этот раз они выхватили из нее худенькую женщину. Та стала визжать, но парни ее быстро утащили.

Один полицейский остался, он очень аккуратно стал собирать с пола в пластиковую коробку осколки.

– Что случилось? – опять спросил писатель.

– Похоже, они были вместе, – пояснила дама, – тетка и мужик. Оба, судя по их воплям, немцы. Разделили ампулы между собой. Его увели, а баба испугалась, бросила стекляшки на пол, это заметила дежурная, которая тут ходит. Вот дураки! Из-за денег теперь несколько лет жизни потеряют, и неизвестно, может, умрут в заключении.

Ромин повернулся к Вахрушеву и Тимонину, которые слышали всю беседу и стояли с бледными до синевы лицами.

– Что делать? – одними губами спросил композитор.

– Где ваши коробки? – так же тихо осведомился Эдик. – В пиджаках?

Друзья слаженно кивнули.

– Очень осторожно переложите их ко мне в куртку, – еле слышно велел Ромин, – потом идите к Колятину, отвлеките его, заведите разговор. На Василии длинный плащ со здоровенными карманами, я запихну туда коробки, они маленькие и плоские, он ничего не почувствует.

– Но… – начал Вахрушев.

– Ты как хочешь, – не дал ему высказаться Тимонин, – а я сделаю, как Эдик велит. Другого пути нет, на пол их не бросишь, пронести не получится.

Вот где пригодились занятия Эдика фокусами. Ловкие пальцы манипулятора живо справились с задачей. Очередь троицы подошла раньше, чем у Колятина. Писатель, композитор и востоковед-поэт спокойно прошли на посадку. В положенный срок самолет взял курс на Москву, кресло Колятина осталось пустым.

– Ваша история выглядит более правдоподобной, чем та, которую нам сообщила Валентина, – протянула я, – в ее рассказе много нестыковок. И почему она сочинила сказочку?

Собеседница усмехнулась.

– Небось вы интересовались, на какие шиши она живет?

– Был задан такой вопрос, – согласилась я. – И вскоре Валя сообщила про золотые фигурки и про то, что одна досталась ей.

– Ну прямо человек-мозг, – усмехнулась Аня, – ведет себя по-идиотски.