Леди не по зубам

Герман поскучнел, но карты не отложил, продолжая мешать их легкими, стремительными, едва заметными движениями.

– Герман Львович, скажите, а как закончилась международная операция по задержанию преступной группировки поставщиков осмия? – попыталась я перевести разговор на другую тему. – Базу накрыли? С поличным всех взяли?

– Какая операция?! – вскинул вверх брови Абросимов. – О чём вы?! Если об операции на ноге, то врачи здесь отличные, скоро бегать буду. – Он вдруг хитро подмигнул Бизе, Бизя понимающе кивнув, и опять заглянув под стол в поисках прослушки, подмигнул мне, а я подмигнула Бизе. Эта цепочка перемигиваний означала, что операция завершена успешно, но говорить об этом вслух запрещается. Спросить, получили ли бедные камбоджийские дети разбомбленный и разграбленный бельгийский автобус, я не рискнула…

– А Лаптеву задержали? – шёпотом спросил Бизя.

– Увы, – тоже шёпотом, но, по-моему, искренне дурачась, ответил Абросимов. – Викторина Юрьевна как сквозь землю провалилась на своём мотоцикле. Объявлена в федеральный розыск, но результатов пока – ноль. А вот Марик её жив, в больнице под конвоем лежит с простреленным плечом. Вместе с ним ещё пара молодцев из борисовской группировки – те, которые на машинах разбились. Один из тех, кто держал Ганса, увы – труп, но, думаю, вы, Глеб Сергеевич, не будете мучиться угрызениями совести.

– Не буду, – заверил его Бизон.

– Ну, на допросы пару раз сходите…

– Схожу, – вздохнул Глеб и, заблестев глазами, вдруг вскинул голову: – А здорово мы их тогда уделали?!

Вместо ответа Герман опять ему подмигнул.

– А с Борисовым что? – задала я главный вопрос. – По телевизору говорили, что он остался жив."

"– О Борисове я знаю, не больше, чем говорят в прессе. – Герман снова начал тасовать карты.

– В прессе говорят, что после покушения на его жизнь, Борисов с огнестрельным ранением в живот переправлен на лечение в лучшую клинику Германии, – озвучила я самую распространённую версию жёлтых газет.

– Ну, наверное, переправлен, – неопределённо высказался Герман.

– Значит, отмазался! – нахмурился Бизя.

– Во всяком случае, после нашего «покушения» Андрей Владимирович будет вынужден очень заботиться о своём здоровье и на подвиги такого масштаба его больше не потянет, – засмеялся Абросимов. – Может, партейку?

– Нет!

Мы посидели ещё немножко и поболтали о том, как плохо теперь будет в школе без мужского влияния: Герман уйдёт, Бизя уволится, а Троцкого вряд ли можно считать примером для подражания.

– Я вам Ганса для партейки пришлю, – улыбнулся на прощание Бизя.

– Уж пришлите, пожалуйста, прошу вас! – захохотал Абросимов.