Моя строптивая леди

 — Взгляни!

Когда она осторожно открыла глаза, перед лицом покачивался парик. Каштановый, с легким медовым оттенком, поразительно похожий на ее собственную шевелюру в былые времена. Он был очарователен. Честити обратила к отцу настороженный взгляд.

— Да-да, это из твоих собственных волос. — Он приблизил к ней трость, на набалдашнике которой висел парик. — Скажи, где Верити, и я позволю тебе его носить. Сидеть будет отлично, можешь убедиться.

Парик оказался на голове у Честити. Граф надел его осторожно, почти с нежностью, но она против воли передернулась. Вошел Линдли с высоким зеркалом и пристроил его у стены. Граф за плечи подвел девушку к зеркалу, дав возможность полюбоваться на свое отражение. Впервые за долгое время она увидела себя такой, какой некогда была, какой могла быть и теперь. Густые волны волос красиво обрамляли лицо, ниспадали на плечи и совершенно преображали ее…

Парик был грубо сдернут с головы. Честити ахнула, заново осознав весь ужасный эффект своего наряда. Не просто уродина, а уродина без стыда и совести! Она прикрыла грудь и отвернулась, но граф схватил ее руки, завел за спину и резко повернул ее к зеркалу, еще раз показав, как бесстыдно торчат над лифом соски.

Девушка плотно стиснула веки.

Как она ни рвалась, как ни извивалась, сорочка была сдвинута с грудей. Что-то холодное, влажное мазнуло по очереди по каждому соску.

— Вполне законченный образ! Можешь полюбоваться.

Честити продолжала сжимать веки до тех пор, пока хватка на запястьях не стала невыносимой. Тогда сквозь пелену слез разглядела, что каждый сосок вместе с кружком теперь пылает алым цветом. Тонкой сорочки все равно что не было.

— Как ты можешь?! — крикнула она. — Ты, родной отец! Ты позволил этому… этому чудовищу до меня дотронуться?

На лице графа не отразилось никакого раскаяния. Он выпустил онемевшие запястья Честити и сделал шаг назад, словно брезгуя ею.

— Ты так долго этого добивалась, что я просто вынужден был пойти тебе навстречу. У тебя было все, что только может пожелать дочь человека богатого и знатного. Я пытался устроить твое будущее, но у тебя нет ни доверия к родному отцу, ни чувства долга, ни простой признательности. Ты упорствовала в непослушании и теперь пожинаешь плоды. Эти румяна не так-то просто смыть, но не волнуйся, мы найдем применение твоему новому облику.

Честити молчала, отлично зная: что бы он ни задумал, добра не жди. Граф достал из нагрудного кармана часы, открыл и справился о времени.

— Четверть девятого. У тебя есть три четверти часа. Если скажешь, где Верити, можешь отправляться на все четыре стороны. Если нет, в девять часов перекочуешь в бордель ниже по реке. Мадам с восторгом присовокупит к своему выводку девиц такой аппетитный кусочек, как ты.