Мятежная леди

А еще Уилл разбудил в ней жажду приключений, подогрел любовь к проказам и внушил некую отвагу, отчего она в пятнадцать лет ощутила себя взрослой женщиной.

Но сейчас, с Диконом, этот огонь, казалось, разгорается где-то внутри ее. Отчасти это было чувственное влечение, знакомое Фионе с тех времен, когда Уилл открыл ей физическую сторону любви. Знакомое, но лишь отчасти. Потому что сейчас в его основе лежало иное. Такого ей еще не доводилось испытывать. Как будто Фиона знала сэра Ричарда Сейтона Керкхилла много лет и гораздо лучше, чем знала самое себя.

Обманчивое ощущение, конечно же. Но осознание того, что оно не может быть правдой, никак его не умаляло. И несвоевременное — ей бы обдумать его, рассмотреть со всех сторон, прежде чем пошевелиться или заговорить.

Потом Керкхилл улыбнулся — ласково, ободряюще — и протянул ей руку.

Она подошла к нему и подала руку.

— Уже лучше? — спросил он.

Керкхилл ласково пожал ей руку.

— Не хотите ли яблочка, дорогая?

Их глаза опять встретились, и что-то неуловимо изменилось между ними. Фиона вдруг поняла, что испытывает голод иного рода. Она облизнула сухие губы, не в силах отвести от Керкхилла взгляд. Тогда он медленно склонился к ее лицу и поцеловал.

Это был совсем другой поцелуй, бережный, нежный, но ее тело откликнулось как в первый раз — страстным желанием быть к нему ближе. Набравшись храбрости, Фиона ответила на его поцелуй и испытала настоящий восторг, когда Дикон прижал ее к себе теснее.

Глухо зарычав, он сжал ее в объятиях и пылко поцеловал. Его руки гладили ее спину, потом скользнули вниз и легли на ягодицы, заставляя Фиону прижаться к нему теснее. Она почувствовала движение его плоти, и он снова тихо застонал.

Она обвила руками его талию. Но его ладони вдруг обхватили ее лицо, и, тяжело вздохнув, он прервал поцелуй.

— Не смотрите на меня так печально, девочка, — сказал он. — Я обещал вас защищать, а это значит — защищать также и от себя самого. Меня влечет к вам. Похоже, и вас тянет ко мне. Однако нам необходимо убедиться, что это настоящее чувство. И если мы поймем, что это так, еще более насущной становится задача выяснить, что сталось с Уиллом.

— Просто обнимите меня, — прошептала Фиона. — Я не хочу думать об Уилле Джардине.

Обняв ее за плечи, Керкхилл сказал:

— Вам придется думать о нем. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о нем все.

Керкхилл смотрел, как исчезает живой огонь в ее глазах. Где найти такие слова, которые бы помогли Фионе раскрыться?

Фиона молча стояла рядом. Руки Керкхилла по-прежнему лежали на ее плечах, и она не делала попыток освободиться. Его слова об Уилле остались без ответа.

— Расскажите мне о вашем муже. Я знаю лишь то, что видел. А что вы о нем знаете?

— Он был… — Она задумалась.