Леди Малиновой пустоши

 — И если кто-то думает иначе — на тряпочки порву! И ты запомни, раз и навсегда, это наш с тобою сын! Не получилось иметь детей в той жизни, то будут в этой! А Уилли для меня сейчас главнее всего!

— Да ладно тебе, Люся, я просто боялся, вдруг ты по чувству долга о нем заботишься! Мне так очень нравится малыш, так тепло и радостно рядом с ним! Я же понимаю, что я ещё и Гленн тоже, помню всю его жизнь, все его знания. Видимо, вначале личность Гленна была сильнее, а теперь, когда я все вспомнил, он, как будто отошёл в сторонку. Сейчас я больше Михаил, чем Гленн.

Люся вздохнула.

— А Мэри практически исчезла, я не помню ничего из ее жизни, только травничество. Я с самого начала осознавала себя Люсей. Но при посторонних я все равно Мэри, а ты Гленн, не забывай!

Люся встала, потянулась и вышла из его комнаты. А Михаил ещё чуть полежал, глупо и счастливо улыбаясь. До чего же хорошо! Тоже встал, утро неумолимо наступало, а с ним и новые дела и заботы. Теперь он точно знал, для чего ему жить здесь, обустраивать свою новую жизнь.

ЛЮСЯ.

День покатился своим чередом, дел было много, надо все успеть. И я крутилась, как белка в колесе, только иногда замирала на недолго, счастливо улыбаясь. Хорошо-то как! Мой Миша со мной!

Сегодня поваром у нас была Элси, а мы с Липой были кондитерами. То есть варили плиточный ирис, простой и с дроблеными лесными орешками, потом варили конфеты Коровка. Потому что те ириски, что сварили вчера, вчера же и закончились. Да и сегодня Кузька пасся на кухне вместе со своим дружком Лариком. Даже Нафантий заглядывал, степенно отпивал чаек с конфеткой. Впрочем, и мой сынок не отставал. Пришлось волевым усилием выдворить их всех из кухни и отделить часть конфет для города. Ещё я показала, как делаются простейшие леденцы, и сварила настой мяты для мятных леденцов и клубничный сироп для ягодных. Жаль, вишни у нас нынче мало, поздно спохватились на заготовку ягод. Ладно, следующим летом наверстаем.

Потом я опять была в гончарне, так день и прошел. После ужина немного посидели в гостиной, мы с Иннис торопились довязать вещи для выставки в Даблитти, Гленн и Грегор солидно что-то обсуждали свое, мужское. Им только газеты в руках не хватает для полноты образа двух английских джентльменов. Затем я пошла к Уилли в детскую, ведь мы так и не допели до конца Бременских музыкантов!

Когда я зашла к себе, то следом за мной в спальню внедрился и мой супруг. Этот нахал нес с собой одеяло и подушку! А я ведь не говорила, что я его прощаю и приглашаю на супружеское ложе. Но он спокойно устраивался в постели на ночь. Я не выдержала.

— Эй, я ведь не сказала, что тебя простила!

Мишка ухмыльнулся.