Леди Малиновой пустоши

Было почему-то стойкое убеждение, что я буду изменять себе самой с чужим мужиком! Ну не могу я вот так! Я его совсем не знаю, вижу первый раз в жизни и здрасти! Приехали! Устраивай незнакомому мужику ночь любви и страсти! Ну, уж нет! Отправлю-ка его пожить в гостевую спальню, благо, они сейчас все отремонтированы и приведены в порядок, белье там чистое, тепло, ванну попрошу Кузю организовать, если он на меня не дуется на кухне. А в дальнейшем посмотрим, как жизнь будет складываться, может, и привыкну. Как ни странно, полного отвращения к этому мужчине я не испытывала, что-то все равно меня в нем привлекало, если даже как бы и не тянуло к нему. Тьфу на тебя, дура — баба! Кто о чем, а вшивый о бане! То есть, мы, женщины, все о любви и сильном мужчине грезим. А тут такой экземпляр, такой генофонд почти бесхозный! Хотя чего это я? Очень даже хозяйский!

Ел Гленн быстро, видно было, что очень голоден, но аккуратно, не жадно. Так обычно ел мой Мишка, оголодавший после целого дня суеты по своим бизнесменским делам и забывший даже про обед. Наевшись, он отстранялся от стола и говорил — Ну, вот, накидался, теперь и чаю можно попить. С пирожком.

Опять мне Миша пригрезился, грешные мысли, видимо, воспоминания пробудили. К моему удивлению, Гленн, закончив ужин, отстранился и сказал.

— Теперь бы чаю попить! Ваш чай так вкусно пахнет!

Ага, а мне бы с ним поговорить наедине, обсудить некоторые нюансы. Я взглянула на своих домашних. Они понятливо кивнули и попрощались. Мы остались вдвоем, у меня остывал в чашке чай, у Гленна был горячий, и он подвигал к себе поближе блюдо с несколькими эклерами, оставшимися от ужина. Подозреваю, что их Липа нагло умыкнула из-под носа Нафантия и Кузи, больших любителей сладкого. Я откашлялась и храбро начала.

— Гленн, понимает… понимаешь, тебя долго не было, ты жил с чужой женщиной, а я так сразу не могу! Да не смотри ты на меня так! Я тебе не изменяла! — я уже рассердилась на свое косноязычие и начала говорить прямо — Я практически отвыкла от тебя и не могу вот так сразу лечь с тобой в одну постель! Сейчас для меня тыпочти чужой! Дай мне время все вспомнить и вновь привыкнуть к тебе! Я не знаю и не хочу сейчас даже говорить о том, было ли что у тебя с той женщиной или не было, пока что дело касается только меня. Надеюсь, ты меня понял. Поживаешь пока что в другой комнате.

Гленн молча выслушал мою сумбурную речь, внимательно разглядывая меня. Потом медленно кивнул головой.

— Я тебя услышал и понял. Не возражаю, нам обоим необходимо время. Оправдываться не буду, но могу твердо тебе сказать — я тебе не изменял, тем более с Линн. И об этом все! А ты сильно изменилась, Мэри! Никогда не слышал, чтобы ты говорила так жёстко и прямо! Просто другой человек!

Я усмехнулась.

— Жизнь меня научила и заставила быть такой.