Леди Малиновой пустоши

И я, честно говоря, несколько минут здорово напоминала овцу, хлопая глазами и бессильно открывая рот и пытаясь что-то проблеять. Неожиданный щипок за… мм, ну пусть будет, пониже спины быстро привел меня в чувство. Верная подруга Иннис не дала окончательно оконфузиться. Я подпрыгнула на месте и бодро произнесла.

— Кто вы, простите, мисс, будете? И не надо мне тут про жену, Гленн не сарацин, гарема не имеет! Одна жена у него! И это точно не вы, мисс!

Бедный мужик, мне на секунду стало его даже жалко — он только растерянно крутил головой, глядя то на одну, то на другую. А две бабы в холле шипели, как две разъярённые кошки, будь у нас хвосты, так ещё бы хлестали себя по бокам. Я, хоть и не помнила ничего из прошлого Мэри, но все документы были на имя Марии Мак-Фергюссон, да и окружающие так относились ко мне, вряд ли к просто сожительнице относились как к леди. Поэтому была уверена в своем праве и готовилась его отстаивать. Но Линн продолжала визгливо требовать.

— Гленн, как ты позволяешь какой-то девке так относиться ко мне, твоей жене? Она самозванка, содержанка, выгони сейчас же ее прочь! Не слушай ее!

Я не оставалась в долгу."

"— Еще чего! Как это выгнать меня из моего же дома! И оно мое, а вовсе не Гленна! Это поместье мне досталось от моей матери, леди Маргрет Мак-Линн! И Фергюссоны не имеют к нему никакого отношения!

— Как это нет? Это имение моего мужа! А ты пошла отсюда! Не у тебя никаких прав на имение! И никакая ты не жена! И ребенок твой незаконный! Убирайся отсюда!

Только я открыла рот, раздумывая, то ли продолжать словесный поединок, то ли вцепиться нахалке в волосы и хорошенько оттаскать, как сверху, с лестницы послышался холодный голос.

— Лэрд Гленн Мак-Фергюссон венчался с леди Марией Кинли дважды — первый раз в поместье ее отца, лорда Артура Кинли, 8 апреля 1568 года и в родовом поместье клана Мак-Фергюссонов 22 апреля 1568 года. Их сын, Виллиам Мак-Фергюссон, родился 27 декабря 1569 года. О чем была сделана соответствующая запись в родовой книге клана и в метрической книге церковного прихода поместья отцом Себастьяном. Вот все выписки.

Я с изумлением воззрилась наверх. Там стояла моя старенькая няня Рини, прижимая сухонькой рукой к груди заветные бумаги. Никогда не слышала от няни Рини такого тона, даже не подозревала, что она так умеет. Казалось, она только и может, что называть всех зайчиками и рыбками, я у нее ягодка, а седоватый Грегор — солнышко. А тут кинулась на защиту ягодки — откуда что взялось…

Гленн повернулся к своей спутнице.

— Значит, говоришь, законная жена? А что на это скажешь, дорогая?

И слово дорогая прозвучало как-то издевательски. Тем временем, он схватил ее за руку и обратился к Грегору, ко мне почему-то не стал.