Леди-мафия

 – Встретимся как-нибудь в другой раз...

Она уже привыкла с легкостью отказывать начинающим артистам. И с этими зэками церемониться не собиралась. Несколько дежурно-вежливых фраз – и гуд бай, пацаны...

– Э-э, ты это, притормози! – нахраписто потребовал другой, самый здоровый из всех.

Он спрыгнул со сцены и перегородил ей путь.

– Ну, чего тебе? – устало спросила его Ирина.

Наглый тип, но и не таких обламывали.

– Ты это чо, побоку пустить нас хочешь?

Думает, если бандит, то может наглеть безнаказанно. Только крен он угадал.

– Не подх о дите вы мне, – сохраняя самообладание, ответила она и попыталась обойти его.

Да не тут-то было. Он ухватил ее за руку.

– Зато ты, киса, мне подходишь, – недобро оскалился он.

Вот так, приехали...

В сущности, она не была жестокой. Но приходилось таковой быть, иначе грош ей цена. Хищный волевой взгляд, мощная внутренняя энергия позволяли ей держать в руках крупное криминальное сообщество. Затем времена изменились. Команда отошла под крыло Вадима. Но она продолжала носить маску холодной неприступности. И жестокость осталась. Вроде бы законный у нее бизнес. Но основан он на криминале. Не зря же она держала при себе свою собственную бригаду – а это два десятка «быков» со «стволами». И «стрелки» конкурентам накидывала, и на разборки пацанов своих посылала.

Сейчас все спокойно. Никто ее не тревожит, дорогу не перебегает. В семейной жизни вроде счастлива. Все мягче становится ее взгляд, все безобиднее выражение лица. И, видно, уже дошла до того, что хмыри какие-то вольности себе с ней позволять начали... Но она все та же Ириха.

– Пошел на крен, урод! – Взгляд ее налился гневом.

Она была сейчас в таком состоянии, когда ее боялись даже самые крутые. Только на наглеца это не произвело должного впечатления. Ну да, конечно, он думает, что она просто продюсер, никем не прикрытая. Ей можно хамить...

– У-у, ты какая! – глумливо протянул он.

Что ж, он сам себя наказал.

Ирина хищно усмехнулась и нажала кнопку на часах. Сработал микрорадиопередатчик, на вызов в зал вломились пятеро ее пацанов.

– В подвал его, – коротко приказала она, ткнув пальцем в наглеца.

Несколько секунд, и того скрутили по ногам и рукам.

– Ты еще пожалеешь, курва! – зло бросил он ей вслед.

– Зря ты так, – оборачиваясь к нему, ответила она.

И многозначительно посмотрела на входившего в зал Амбала. Тот понимающе кивнул. С этой минуты уголовный хам был обречен. Угрожая ей, он подписал себе приговор.

Никто не смеет грубить и угрожать ей безнаказанно.

Только одного человека она простила. Того мутилу, который вышиб из собственной квартиры ее родителей и принял ее за проститутку. Тонкая интуиция направила ее к верному решению."

"Звали его Игнат. Но по имени его никто не называл. Кликуха Пижон приклеилась к нему намертво.