Леди Каладана

Лезия скользнула взглядом по зеркальным окнам и проникла сквозь них мысленным взором, хотя физически не могла ничего видеть.

– Там две послушницы, – угрожающе произнесла она. – Ах, вот уже спешит и Верховная Мать вместе с Рутин и Джиарой, но пока их нет. – Губы ее сложились в зловещую улыбку. – Эй ты там – я тебя знаю! Я чувствую тебя, и я знаю, кто ты!

Джессика вспомнила двух юных послушниц, охранявших палату.

– Что ты делаешь?"

"Лезия не обратила на эти слова ни малейшего внимания.

– Послушница Ринни, слушай меня и повинуйся. Ты боишься, не правда ли? Я знаю, что боишься. Прочти литанию против страха. Она спасет тебя.

Лицо старухи потемнело, оно стало пугающим и злобным.

– Вспомни ее и повторяй ее. – Голос ее приобрел повелительные нотки, переплетенные с неотразимой силой Голоса. – Отныне у тебя нет никаких других мыслей, ты будешь твердить литанию против страха. Никаких других слов, никаких других мыслей, никаких воспоминаний о реальности. Литания – это ты, литания – это все, что существует в мире.

Джессика услышала, как в коридоре раздался звук падения, а затем молодая женщина заговорила, сначала тихо, а затем все громче и громче, произнося нараспев литанию против страха.

Джессика уставилась на Лезию.

– Что ты сделала?

– Верховная Мать думает, что я не могу добраться до них сквозь стены. Она ошиблась. – Старуха рассмеялась. – Я убийца сознания!

Выбежав из палаты, Джессика увидела распростертую на полу послушницу Ринни. Она находилась в гипнотическом трансе и беспрестанно повторяла одно и то же, снова и снова, замкнувшись в бесконечной аутистичной петле: «Страх убивает сознание и разум» – и следующие слова, снова и снова, не в силах остановиться.

Джессика опустилась около нее на колени и принялась трясти Ринни за плечи.

Другая послушница сказала:

– Я вызвала помощь! Сюда идут медицинские сестры и Верховная Мать!

Они вдвоем попытались избавить несчастную от заклятия старухи, но тщетно – юная послушница продолжала бормотать литанию, перевирая слова, которые за тысячи лет помогли очень многим сестрам.

«Я не должна бояться,

Страх убивает разум.

Страх – это маленькая смерть, несущая полное уничтожение.

Я встречу страх лицом к лицу, я позволю ему пройти сквозь меня.

И когда он пройдет, я обращу на него мой внутренний взор и прослежу его путь.

Там, где пройдет страх, не останется ничего.

Останусь только я».

Эти слова жгли мозг Джессики словно огнем, но они не приносили теперь облегчения, не успокаивали. Они лишь заставляли ощущать мурашки на коже, когда медицинские сестры уносили прочь несчастную жертву, продолжавшую бессмысленно лепетать древнюю литанию.

* * *Для того, чтобы достичь величия, надо сначала возжелать его, но именно в этом многие терпят неудачу.