Леди Каладана

– Сотри все записи его прихода в Серебряную Иглу. Просто для верности. Никто не должен знать, что он приходил сюда.

На лице Франкоса отразилось сомнение.

– Мама, едва ли возможно не заметить передвижения барона Харконнена.

Вспомнив огромные габариты этого человека, его пышный наряд и поясную подвеску, Малина поняла, что сын прав.

– Тогда измени записи в журнале посещений, чтобы там значилось, что он встречался с кем-то из второстепенных сотрудников на нижних этажах, не пробившись ко мне. Мы не можем допустить, чтобы все амбициозные аристократы вообразили, что можно в любое время запросто нанести светский визит ур-директору КАНИКТ.

Франкос деловито записал распоряжение на чистом листе ридулианского кристалла.

Барон вошел в кабинет, двигаясь с необычной грацией и ухитряясь не выглядеть комично. Огромное тело, напоминающее межгалактический грузовой корабль, обложенный толстыми складками жира, плыло на антигравитационных подвесках, но ноги очень элегантно шагали по ковру, толкая это тело вперед. Он услышал последнее замечание Малины.

– Вам придется найти для меня время, ур-директор, учитывая, что у нас много совместных дел.

Остистые псы привстали, готовые к атаке, но Малина осталась сидеть, и звери успокоились.

– Я всегда найду для вас время, барон, но не хочу, чтобы об этом кто-то знал. Так как у Дома Харконненов есть легальные дела с КАНИКТ, вы всегда сможете обосновать ваши посещения штаб-квартиры, но мы не можем допустить, чтобы кто-либо заметил, что мы проявляем необычное внимание друг другу.

Барон искоса метнул взгляд на Франкоса, словно спрашивая, уместно ли присутствие здесь президента КАНИКТ.

Малина усмехнулась.

– Естественно, мой сын знает о наших секретных соглашениях. Мы можем говорить не стесняясь.

Хар и Кар оставались в напряжении, их серебристые ости щетинились, но угрожающее рычание, казалось, только забавляло барона. Его черные паучьи глаза блестели.

– Очаровательные создания.

Он отвлекся от собак и повернулся к ур-директору.

– Император Шаддам только что устроил мне допрос с пристрастием о ворах специи, но я довольно удачно ответил на все его вопросы. Пока нам не о чем беспокоиться. Он с радостью принял за чистую монету версию, что граф Фенринг уничтожил преступников, отправлявших специю на черный рынок. Жену контрабандиста и несколько ее соплеменников обвинили в воровстве меланжа и казнили. – Говоря это, он буравил Малину взглядом. – Всех этих козлов отпущения выбрал сам Фенринг по одному ему ведомым причинам. Думаю, что этот спектакль он устроил, чтобы обезопасить себя, но одновременно помог и нам.

Это, действительно, оказался сюрприз.

– Вы говорите, что Император остался доволен?

– Шаддам на самом деле удовлетворен, но я не могу понять игру Фенринга.