Леди Каладана

Несмотря на то что жестокая необходимость этого разрушения возмущала его, Раббан испытывал неподдельную радость. Он подал сигнал эскадрилье, и машины, развернувшись, полетели прочь, как стая воронов, направляясь к резервной базе Харконненов в открытой пустыне. Раббан не сомневался, что барон будет гордиться его действиями.

Наконец, после томительной шестичасовой задержки, ударные силы барона поднялись с поля Карфагского космопорта. Фенринг и его ментат сидели в защищенном наблюдательном орнитоптере вместе с бароном Харконненом. Фенринг понимал, что командовать операцией предстоит барону, но на всякий случай включил передатчик, как только машины полетели над открытой пустыней.

Граф объявил:

– Мы захватим контроль над нелегальными действиями и не позволим ни одному орнитоптеру ускользнуть. Вы имеете право употребить любые необходимые средства, какие сочтете нужным, для подавления активного сопротивления, но не ошибитесь – нам нужны пленные для допроса.

– Любые необходимые средства, – повторил Дардик. – Здесь очень много необходимых вещей.

Барон, нахмурившись, покосился на ментата и взял микрофон передатчика.

– Это барон Харконнен. Просьба подтвердить получение приказов.

Он бросил сердитый взгляд на Фенринга, который виновато пожал плечами, затем толкнул его в бок. Командиры судов ответили. Насколько они понимали, поступили совершенно разумные приказы. Никто не подозревал, что на самом деле барон желал совершенно другого.

На всем пути флотилии тяжелых боевых машин Харконнен вытирал пот, непрерывно выступавший на его лбу, и наконец включил климат-контроль, чтобы в кабине стало прохладнее.

– Для меня это игра с очень высокими ставками, мой дорогой граф. Эти бандиты воруют деньги не только у Дома Харконненов, но и у Императора. Я не хочу, чтобы на меня пала его немилость.

Солнце клонилось к закату, когда они приблизились к горам, окружавшим каньон с обогатительным комплексом. Барон испытал невероятное облегчение, когда увидел, что над каньоном поднимаются в кровавое небо клубы черного маслянистого дыма.

Фенринг нахмурился, но барон первым дотянулся до передатчика.

– Разведчики, доложите обстановку. Что видите впереди?

– Дым и огонь, милорд барон. – Первый орнитоптер-разведчик с ревом выдвинулся вперед. – Сейчас поступят изображения. Похоже, Оргиз уже разрушен.

Фенринг сморщил нос, лицо его позеленело от ярости.

– Разрушен – чем? Это сделала не буря.

– Да, это не штормовые разрушения, – без всякой надобности согласился Дардик.

– Давайте подождем, – предложил барон. – Не будем спешить с выводами.

Когда над каньоном стремительно пролетела флотилия, а за ней наблюдательный корабль, барон оценил, насколько тщательно его племянник выполнил порученную работу.